— Приятная, но не более, — дипломатично ответил Вяземский. — Твоя жена ни как не успокоится, что я такой красивый, и все еще холостой. Когда у нее подруги кончатся?
— Да, Галка, она такая, — усмехнулся Стас, — только тут немного все иначе. Надя приглашена для тебя исключительно, как временная спутница, они с девочками посовещались, и решили скрасить твой вечер, а то все по парам, а ты один — не дело это. Девушка она хорошая, добрая, отзывчивая, но когда выпьет, очень развязанная, так что, тебе ее даже убалтывать не придется. Ты выглядишь усталым и напряженным, тебе нужно отдохнуть. Не знаю я, что у тебя за дела, но они на тебе сказываются. Кроме того, я слышал, что случилось в твоем любимом ресторане, и при твоем участии и на следующий день.
— Откуда ты узнал? — перекладывая шампур из центра на край, спросил Радим.
— Не поверишь, то, что ты влип, я узнал чуть раньше, чем туда менты приехали. Ты не обратил внимания, но за одним из столиков сидел Сашка Звонов с новой девчонкой. Он видел, как тебя тащили в наручниках, ну и мне маякнул. Ты, правда, с туалетным убийцей бодался?
— Да, Дикий, давай рассказывай, что в кафешке вышло, — подала голос Александра, жена Сереги, который с любопытством таращился на Радима.
Вяземский обернулся и обнаружил в беседке за накрытым столом почти всю компанию.
— Будет вам история, — улыбнулся он. — Сейчас дожарю, сядем за стол, выпьем, вы пару тостов толкнете, и обещаю рассказать, как все было на самом деле.
— Ну, тогда жарь быстрее, — подал голос Тёма. — Во-первых, жрать уже хочется, а девчонки таскать не дают, во-вторых, любопытство гложет.
— Три минуты, и садимся, — ответил Вяземский, разрезав кусок покрупнее, проверяя прожарку. — Разливайте, мой вкус вы знаете, остальные факультативно.
За спиной задвигались стулья, хлопнула пробка шампанского. Вскоре блюдо с шашлыком и курицей, замаринованной в соевом соусе, прикрытое лавашом, чтобы запахом пропитался, оказалось в центре большого стола.
— Ну, друг, с днем рождения, — вставая, провозгласил Стас. — Здоровья тебе, чтобы спина в спальнике не затекала, чтобы дождь выезды не обламывал, и чтоб лопата по камням не шкрябала.
Кто был в курсе, понимающе заулыбались, только Надя и остальные девочки не знали, чем занимается Радим. Но за последние три года тост стал дежурным, так что, никого не удивил. Рюмки и бокалы встретились над столом, все закричали: «С Днем рождения!».
Потом Светлана преподнесла от всех очень дорогой и качественный летний камуфляж.
— Чтоб служил честно и долго, — пожелала она.
Снова выпив, все уставились на Радима, ожидая рассказа о его приключениях в ресторане.
— Обещал — выполняю, но на самом деле ничего интересного, — произнес он и, закурив, рассказал, как вляпался в историю, естественно, не упомянув ни о каких зеркалах, ни о зачарованных ножах.
— Ты такой храбрый, — слегка хмельным и глуповатым голосом произнесла Надя, сидящая от него по правую руку, при этом она под столом своей ножкой, с которой умудрилась скинуть босоножку, провела по его ноге.
Да уж, прав Стас, убалтывать ее не придется.
Отдохнули хорошо — и поговорили, и новости обсудили, и попели под гитару, потом просто сидели, смотрели на живой огонь, пылающий в жаровне. Спасть разошлись за полночь, хотя, кто спать, а кто… С Надей все срослось, как и надо. Были и страстные объятия, и стоны, и довольно неплохой бурный секс, от которого Серега даже в стенку постучал, прося убавить звук.
Утром Радим, бросив взгляд на спящую девушку, прихватив телескопичку, решил немного посидеть на берегу озера, на котором стояла турбаза. Спустившись в холл первого этажа, он уже собирался покинуть дом, когда его взгляд упал на большое ростовое зеркало, вделанное в шкаф.
Любопытство — страшная вещь, стало интересно, послушается ли его это зеркало. Он вытянул руку и, прикоснувшись к стеклу, тихо произнес:
— Покажи мне.
И сработало ведь! Изображение пошло рябью, вместо двойника там теперь отражался полутемный холл, трое парней, лет семнадцати, тащили сверток из каких-то курток, обвязанный бечевкой. С одного конца он был плотно замотан, а вот с другого выглядывала туфелька на высокой шпильке, безвкусная обувь, которую предпочитают носить женщины низкой социальной ответственностью. Радим тяжело вздохнул, запоминая лица парней, по возвращению в город его ждет разговор с Агаповым.
