— Уничтожено с той стороны, — прокомментировал Дмитрий, бросив взгляд на темное, почти черное стекло. — Этот дом доживает свои последние дни, видел репортаж о пожаре, какой-то музей был, скоро превратится сначала в руины, потом исчезнет.
— Я ее чувствую, — уверенно заявил Жданов, не обратив внимания на слова капитана, — она почти под нами. Усталость, равнодушие, обреченность, подавленность и заторможенность — дежурный коктейль для человека, который только что угодил в зеркальный мир.
Гулкие тяжелые уверенные шаги, раздавшиеся в пустом доме, ударили по нервам. Радим и остальные прекрасно понимали, что это засада, но их не спешили атаковать, а значит, сначала будут переговоры, или, скорее, ультиматум, и только, когда они закончатся, зайдя в тупик, их начнут убивать.
Дмитрий, окинув взглядом приемную залу, прикинул, что ему есть, где тут развернуться со своим длинным кукри, перекинул «коротыша» в левую руку, а в правую вернул своего монстра.
Радим же перехватил свой нож обратным хватом, так ему нравилось работать гораздо больше, чем привычные широкие рубящие удары. Руны пробития увеличивали силу удара, да и перехватить для рубящего — дело мгновения.
Скрипнула под тяжелыми сапогами старая деревянная лестница, и по ней медленно спустился высокий крепкий мужчина, с удивительно добрым, располагающим к себе лицом. Это было очень неожиданно для Вяземского, поскольку тут должен был быть классический злодей со своим монологом, который обязательно должен растрепать все тайны и умереть от руки главного героя.
— Здравствуйте, господа чекисты, — весело поприветствовал их мужчина, — рад нашей встрече.
И тут Радим понял, что было не так с этим мужиком, на вид ему лет сорок, а глаза старика, почти прозрачные, водянистые.
— И тебе привет, Беглый, — процедил сквозь зубы с ненавистью Жданов. — Мне бы стоило догадаться, что это твоих рук дело. Отдай девочку, и разойдемся по-хорошему.
— Ну, что ты, Лихач, погнал коней, не спеши, мы же еще даже торги не начали. У тебя есть то, что мне нужно, у меня есть то, что нужно тебе, махнемся, и всем хорошо. Вы с девицей шебутной, которая мне папочкой грозила, домой, а мы с наследником князя Вяземского поговорим по душам. Обещаю, к вечеру он будет дома, живой и здоровый.
— Никаких сделок, Беглый, — процедил Жданов. — Мы забираем девчонку и уходим.
— В принципе, я на другое и не рассчитывал. Значит, вы умрете, а я спокойно поговорю с Радимом и отпущу его вместе с дочкой вашего шефа. Он еще и героем вернется. Не передумал? Нет? Ну, ладно.
Свист, и все двери первого этажа синхронно распахнулись, и оттуда стали выходить вооруженные различным колюще-режущим железом люди. Их было много, с десяток. У половины алые глаза с черными белками, вторая половина ничем не выделялась, хотя, присмотревшись, Вяземский нашел отличие — очень бледная кожа. В дневниках, которые он прочел, это была отличительная черта местных.
— Альберт, — раздался с улицы голос Михаила, — тут десяток двойников зеркальных с разным неприятным железом.
— У нас тут то же самое, — крикнул в ответ подполковник. — Отходи к нам, и держи дверь, чтобы с тыла не надуло.
За спиной Радима скрипнули петли старые ржавые петли, но он не обернулся, и так понятно, что это Ломов явился.
— Ух ты, — с радостью произнес Михаил, — да у нас тут Беглый. Товарищ подполковник, можно я его выпотрошу, он мне задолжал.
— Он тут всем, кроме Радима, задолжал, — подал голос Дмитрий, — так что, в очередь.
Пока его спутники перекрикивались, Вяземский прикидывал расклад. Два десятка вооруженных местных и двойников, пусть половина из них еще снаружи и только готовится ворваться, итого, если считать главаря, чуть меньше чем по четыре на рыло. В принципе, нормально. Дмитрий — боевик знатный, насчет Жданова неизвестно, не сходились они в поединке, но ходок просто обязан быть сильным бойцом, иначе не протянет долго. А может, все же поговорить с этим Беглым, не убудет от него, да и гарантии он вроде, как дает. Но Жданов и остальные его хорошо знают, и не горят желанием общаться, убедить их будет трудно.
Словно услышав его мысли, беглец посмотрел на Радима.
— Лихач, а давай твоего стажера спросим? Может, он сам на разговор согласится, и рубиться не придется. Он же не из вашей конторы. Так, вольный на обучении.
— И какая же тебе гнида сливает информацию? — поинтересовался подполковник.
Но Беглый отрицательно покачал головой.
— Ты меня за злодея из американских комиксов, что ли, принимаешь? — поинтересовался он весело. — Так вот я не такой дурак, чтобы с тобой откровенничать. Эй, наследник князя, твое слово — разговор или рубка? Ты все равно отсюда не уйдешь, пока не пообщаемся.
Радим покосился на стоящего слева от него Жданова, и тот отрицательно покачал головой.
— Разговор, — шагнув вперед, произнес он. — Но разговор тут, при свидетелях, потом ты нас отпускаешь вместе с девицей.
Какое-то время весельчак с добродушным лицом обдумывал предложение, наконец, покачал головой.
— Нет, не пойдет, им не нужно знать того, о чем мы будем беседовать. Так что, мне проще их убить.
