— Поначалу плохо, все на них отвлекаются, мельтешение раздражает, только ночью приходит покой. А потом привыкаешь, почти не замечаешь. Больше раздражают звуки, прорывающиеся с той стороны. Хорошо, этот торговый центр не самый популярный, народу тут не так уж и много. Вот, когда какие-нибудь магазины крупные акции проводят, вот тогда дурдом, как в киселе ходишь, не видно ни черта. У нас тут месяц назад презентация товара была, скидки, конкурсы, угощения, народу набилось тьма, пришлось в служебные помещения уходить, в главном зале было невозможно находиться.
Так, за разговором, они спустились на первый этаж. Надо сказать, Радиму эта ночлежка не понравилась, не дом, не убежище, именно ночлежка. И пахло там плохо — немытыми телами. Оно и понятно, сомнительно, что у них тут есть, где помыться и постираться. Нет, конечно, они откуда-то таскают воду, но водопровод тут не работает, а природного источника, поблизости точно не было.
— Колодцы роем, — ответил ему Иван, когда Вяземский поинтересовался, откуда вода. — Иногда тут идут дожди, редкие и несильные, воду собираем. Небо-то у нас всегда одинаковое, но там, в вышине, за этой серостью определенно что-то есть.
Радим кивнул и, стараясь не морщиться, пошел дальше за Холодным.
Оба кандидата на выход нашлись быстро. Кто-то из подростков, повинуясь приказу Старпома, быстро пробежался, нашел их и привел к начальству.
— Люди нервничают, — тихонько заметил Иван, глядя, как народ, завидев нового человека в хорошей одежде, и никак не растерянного попаданием в зазеркалье, стали подходить поближе.
— Звали? — засунув руки в карманы, вполне себе по деловому поинтересовался мальчишка лет восьми. Рядом с ним стоял мужик, тощий, нескладный, высокий, с унылым лицом.
— Звали, — кивнул Иван. Он опустился перед пацаном на одно колено. — Илюха, есть шанс вернуться домой к нормальной жизни, и у тебя, и у Зануды, остальные провели тут больше года, и уже вросли в зазеркалье. Школа, друзья, ты можешь уйти прямо сейчас.
— Нет, — решительно мотнул головой пацан, взгляд его стал злым и колючим. Он сделал шаг и обнял Ивана за шею. — Нет, батя, никуда не пойду, тут мой дом и моя семья.
На глазах Холодного навернулись слезы счастья, он с превосходством посмотрел на Старпома.
— А я хочу уйти, — не дожидаясь вопроса, выдал мужик с унылым лицом. — Пожалуйста, отпустите меня, там жена, детки. Олька, младшая, только говорить начала, вы бы слышали, как она смешно слова коверкает.
— Заткнись!
— Засохни!
— Достал, — раздалось от стоящих поодаль людей несколько. — Сколько можно про твой выводок слушать?
— Пацана не возьму, — наконец, произнес Вяземский, — он сделал свой выбор. А этого унылого заберу, как и договаривались. Мне нужно знать точно, сколько времени он тут провел.
— Ходок⁉ — слово пронеслось, словно ветер, среди потеряшек.
— Ходок, забери меня тоже, — из толпы, распихивая людей, вырвалась молодая девчонка лет двадцати, грязная, чумазая, в драных джинсах.
— Куда, Киса? — цыкнул Старпом. — Ты здесь полтора года. Все, нет тебе пути назад.
— Извини, — виновато развел руками Радим, — но ты уже часть зазеркалья, умрешь, и двух дней там не прожив. Это только исконные жители могут и там, и тут жить, а вы все уже только тут. Мне жаль.
Девушка рухнула на пол и заревела. Из толпы выбралась какая-то женщина лет сорока и, подняв, увела куда-то в глубину зала.
— Ходок, передай моим родным, что я жив-здоров. Я тебе телефон скажу.
Радим отрицательно покачал головой.
— Нет, не передам, — твердо произнес он. — Зазеркалья для обычных людей не существует, там вы пропали без вести. Те, кто тут дольше пяти лет, объявлены умершими, и не буду я изображать экстрасенса, который может найти потерянного. Простите, но я ничем не могу вам помочь, — о договоренности с Иваном он, естественно, умолчал.
Радим посмотрел на Зануду, унылое лицо которого просто светилось от счастья.
— Пойдем, тебе пора. Но ты не вспомнишь ничего об этом мире, я сотру твою память, только то, что касается зазеркалья.
— Плевать, — с радостью согласился мужик, — век бы его не видеть.
Вяземский повернулся к Старпому.
— Зря вы меня засветили, но все мы задним умом крепки. Зеркало большое у вас найдется, чтобы не тащить его через город?
— Да, пойдем на второй этаж, — кивнул Максим Александрович, — там, в служебном помещении, есть то, что тебе нужно.
Радим молча развернулся и пошел в сторону лестницы, по которой они спускались.
— Как ты видишь его возвращение? — поинтересовался Иван, двинувшийся следом.
— Да просто, — ответил Вяземский, — даже мудрить не буду, сотру память, протащу по междумирью и вытолкну в это самое служебное помещение. Там его и найдут или сам к работникам выйдет, потом вернусь к вам, и уйду уже туда, куда мне надо.
— Нормально, — подал голос Старпом, — просто, и со вкусом.
