- А у меня для Вас тоже подарок есть, - Варенька поспешно вскочила из-за стола, метнулась из столовой, только каблучки дробно застучали.
- Егоза, - усмехнулся Алексей Петрович не то укоризненно, не то одобрительно. – Как она в качестве помощницы, не сильно плоха?
По губам Всеволода мелькнула нежная и лучистая улыбка, подобно солнечному свету озарившая всё лицо и сделавшая его по-настоящему прекрасным. Всего на миг, потом привычная невозмутимость вернулась, словно маска, которую приподняли на единый миг, а затем опять опустили, скрывая истинные черты. Зеркальщик откашлялся и сдержанным тоном, словно новости из газеты зачитывал, стал рассказывать о первом дне службы с помощницей. Алексей Петрович одобрительно крякнул, он и сам так частенько делал, специально тон выбирал позаунывней, точно для отповеди, чтобы излишне любопытные дочери не проявляли интереса к беседе. Всё-таки, как ни крути, а сыскное дело не для нежных девичьих душ. Ещё напугаются чего или, упаси бог, решат сами какие-нибудь тайны поразгадывать, как их потом от беды уберечь?!
- Всеволод Алёнович, а вот Вам ещё по книге не гадали, - выпалила Аннушка, воспользовавшись первой же паузой гостя.
Зеркальщик вежливо приподнял уголки губ:
- Я не верю в гадания.
- Как?! – всплеснула руками Юленька, но тут же под строгим взглядом матушки потупилась и мягко произнесла. – Может, Вы просто выбирали неподходящую ворожбу? Знаете, очень важно выбрать правильный способ, который подойдёт именно Вам.
- Хотите сказать, что гадание по книге мне подойдёт? – иронично спросил Всеволод, который с детства был твёрдо убеждён, что каждый человек сам кузнец своего счастья. Своих бед, впрочем, тоже.
- Давайте попробуем, - Юленька, не дожидаясь ответа гостя, подхватила позабытую книгу. – Называйте страницу и строку.
Всеволод Алёнович пожал плечами, подумал немного, а потом сказал:
- Если Вам так угодно, пусть будет семнадцатая страница и десятая сверху строка.
- Какой интересный выбор, - встряла Аннушка, пока сестрица быстро искала страницу и отсчитывала строчки.
- Ничего особенного. Я назвал дату своего рождения.
Младшая барышня Изюмова надула губки, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что гость назвал первые числа, пришедшие ему в голову. Вот ведь какой, сухарь, а на миг помстилось, что он очень даже милый!
- Готово! – воскликнула Юленька, победно сверкнув глазами, сделала глубокий вдох и, стараясь не тараторить, прочла:
- Беда следом за счастием ходит, вороном чёрным летает, тенью своей правду застит. Берегись!
В столовой повисла неловкая пауза. Зеркальщик задумчиво посмотрел на девушку своими чуть искрящимися магическим светом глазами, покачал головой и с лёгкой полуулыбкой заметил:
- Право слово, мне стоит пересмотреть своё отношение к гаданию. Благодарю Вас, Юлия Алексеевна, мне есть что обдумать.
Юленька даже покраснела от столь неожиданной, особенно после озвученного предсказания, похвалы. Меж тем в коридоре опять раздался дробный топоток каблучков, и в столовую влетела запыхавшаяся Варенька, прижимая к груди большую коробку, перевязанную помятым серебристым бантом.
- Вот, - выдохнула барышня, протягивая Зеркальщику коробку, - с самыми наилучшими пожеланиями в Новом году!
Девушка сильно волновалась, ей хотелось, чтобы подарок не просто вызвал лёгкую улыбку и мягкие слова благодарности, коими, подобно ширме, Всеволод Алёнович мог прикрыть всё, что угодно, но пусть на миг растопил лёд, сбросил броню, которая, Варенька это чувствовала, закрывает Зеркальщика с головы до пят. Варваре Алексеевне хотелось ещё хоть на миг увидеть настоящего живого Всеволода, а не всемогущего (провал со снятием чар Кривого зеркала не в счёт) Зеркальщика или невозмутимого дознавателя.
- Благодарю Вас, Варвара Алексеевна, - вежливо поклонился Всеволод Алёнович, принимая подарок. – Очень мило с Вашей стороны.
«Да что же с ним такое произошло, пока меня не было?! – с досадой подумала девушка. – Словно статуя мраморная, а я ведь знаю, что он совсем иным может быть!»
Варенька слишком мало была знакома с Всеволодом, а потому пока не понимала, что чем сильнее испытываемые им чувства, тем глубже он их прячет и тщательнее скрывает. По мнению Зеркальщика, чем меньше ты показываешь своего и отражаешь того, что от тебя хотят видеть, тем меньше вероятность, что тебе причинят вред. Один на один с Варенькой он непременно подхватил бы её на руки и расцеловал в обе щёки, но присутствие родителей, а особенно сестриц, пробуждало давнюю привычку к невозмутимой сдержанности.
- Откройте, - почти потребовала Варвара Алексеевна, задетая светской чопорностью Зеркальщика. – Хоть посмотрите, что там. Вдруг не понравится?
