- Ладно, довольно мне тут лазаря петь, как бы худо в жизни не было, а закон всё одно нарушать не следует.
Мальчишка сник, словно сугроб по весне под жаркими лучами солнца, залепетал что-то неразборчивое, пресечённое властным взмахом руки Всеволода.
- Хватит, я сказал! Значит так, коли снимешь свою ворожбу, да подробно без утайки поведаешь, кто и для чего к тебе обращался, уж так и быть, похлопочу, чтобы смертной казни тебя не подвергали. От плетей, клеймения и каторги уберечь точно не смогу, но хоть жив останешься.
Половой задёргался, точно марионетка в неопытных руках. Всеволод Алёнович скрестил руки на груди, холодно наблюдая за арестантом:
«Думай, голубчик, думай. Дров ты наломал уже предостаточно, пора и за ум браться. Право, лучше с клеймом на лбу, чем без головы на плечах».
- Я согласен, - проскрипел половой, зло посверкивая глазами. – Токмо мне для снятия Кривого зеркала в дом купца надобно, отсюда не потяну.
- Поедем-поедем, только околоточного с его людьми кликнем.
И опять полыхнуло от мальчишки лютой злобой.
«На помощь надеялся, - догадался Зеркальщик. – Думал, в доме сумеет сбежать».
- Пошли, - Всеволод вынул зеркальце, приложил его к стене, привычно создавая переход, - сперва в сыскное Управление, а потом уж к купцу наведаемся. Ну, чего встал, шевели ногами!
Половой неохотно, нога за ногу, поплёлся к зеркалу, но, получив сильного тычка в спину, буквально кубарем влетел в переход, разом очутившись в кабинете дознавателя, и звучно впечатался в прозрачную стену, коей Всеволод Алёнович окружил Вареньку перед уходом.
- Ой! - вскрикнула барышня и склонилась над слугой, - Вы не пострадали?
- Позвольте представить, Варвара Алексеевна, это и есть наш незарегистрированный Зеркальщик, - отрекомендовал Всеволод, входя в кабинет.
- А имя у Зеркальщика имеется?
- Тимоха я, - плаксиво отозвался половой, - и ей-же-ей ни в чём неповинен!
- Муха да пчела снова начала, - вздохнул Всеволод, не спеша развеивать защитную стену вокруг девушки. – Ты повторяешься, Тимофей.
Тимоха шмыгнул носом, пустил скупую слезу и метнул на девушку быстрый вороватый взгляд. К искреннему огорчению полового, барышня не спешила требовать его немедленного освобождения, наоборот, взирала строго, как бонна на расшалившегося ребёнка.
«Вот стерва бессердечная, - мысленно выругался парень, опять пуская скупую слезу. – И не проймёшь-то её ничем».
- Варвара Алексеевна, Вас не затруднит позвать несравненного Льва Фёдоровича? Если я правильно предполагаю, он уже в Управлении… скорее всего, в осьмом кабинете.
- Слушаю-с.
Варенька почтительно поклонилась, даже присела чуть-чуть, а потом поспешно вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
«Всё-таки обиделась, - понял Зеркальщик, сердито дёрнув щекой. – Вот же ж!..»
Не прошло и десяти минут, как в кабинет вошёл околоточный. Да ещё и не один, а в сопровождении трёх городовых, при виде которых Тимоха тоненько заскулил и попытался залезть под кресло.
- Ну здравствуй, голубь, - осклабился Лев Фёдорович, - а я ведь не зря за тобой наблюдал. Чуял, что ты не так прост, как кажешься. Ваш Благроть, разрешите с ентим супостатом по-свойски побеседовать?
- Ни в коем случае, - у Всеволода опять запекло следы кнута на спине. – Сейчас мы отправляемся в дом купца Пряникова, Кривое зеркало снимать.
Околоточный понял только, что к покойному купчине следовать надо, а больше ничего и спрашивать не стал, поостерёгся. Чай, чародей-дознаватель знает, чего делает. Ну, а ежели нет, так и отвечать ему придётся, он же, Лев Фёдорович, человек отчасти подневольный, с начальством не спорящий.
- Я с вами! – звонко выпалила Варенька и даже не покраснела под обращёнными на неё взорами, лишь добавила, умоляюще глядя на Всеволода Алёновича. – Ведь с вами же, верно? Я же Ваша помощница.
Дознавателю страх как не хотелось брать с собой барышню, он понимал, что загнанный в угол преступник будет отчаянно драться, спасая собственную жизнь, но как отказать, когда на тебя с мольбой взирают прекраснейшие карие глаза? Где сыскать суровость в сердце, без остатка принадлежащем этой милой девушке?
- Хорошо, Варвара Алексеевна, Вы отправляетесь с нами. Но защиту я развеивать не стану, и не просите.
- И не надо, - прощебетала Варвара Алексеевна, с трудом удерживаясь от восторженного визга. Право слово, она же не гимназистка от занятий освобождённая, а взрослая барышня! Помощница дознавателя, причём ни какого-нибудь, а самого наилучшего и достойнейшего!
Чинно присев, девушка послушно пропустила вперёд околоточного с городовыми, затем Зеркальщика с Тимохой и лишь после этого прошла сама в уже знакомые покои купеческого дома. Всеволод привычно хлопнул в ладоши, развеивая магию, и толкнул Тимофея в бок, прошипев:
- Ну, чего застыл столбом? Снимай Кривое зеркало!
На миг в полумраке хищно блеснули белые зубы, но затем парень низко поклонился, покорно пролепетав:
- Слушаюсь, Ваша милость.
