Ей в руку скользнул холодный хрусталь, и Агнесс, не открывая глаз, сделала первый глоток. В лицо повеяло свежестью влажного камня, подточенного плющом, и грозового воздуха. Подняв ресницы, королева увидела, что окно раскрыто настежь, жемчужно-серые шторы плещутся на вечернем ветру, а Клемент стоит перед ней на одном колене, с тревогой заглядывая в лицо. Его щеки побелели, а губы, наоборот, стали яркими, как цикламен. Рыцарь готов слушать и повиноваться.
– Ты мог ошибаться десятки раз, и ты ошибался. Но, Клем, ты не способен на предательство! Поэтому я доверю тебе не только этот город – я бы, не колеблясь, доверила тебе свою жизнь. Прошу, не уезжай в Виндхунд, останься! Ты не должен…
Клемент порывисто склонился к ее коленям, обхватив их рукой и коснувшись лбом складок платья. Агнесс коротко вскрикнула, будто он дотронулся до открытой кожи.
– Так прикажите мне остаться!..
– Ваше величество… – Гуннива, как всегда, вошла без стука, легко толкнув дверь. В ее руках покоилась планшетка с перламутровой инкрустацией, на которой крепился лист с расписанием Агнесс. – Фотограф прибыл, свет установлен, все ждут. – Тут она нашла взглядом странную пару в более чем странной позе, приподняла идеально очерченную бровь и округлила губы. – О!
Клемент вскочил и одернул сюртук, будто застигнутый за чем-то постыдным мальчишка. Агнесс одними глазами приказала фрейлине молчать.
– Герр Спегельраф, мне нужен ваш ответ. Немедля.
Клемент все же замялся, отирая румянец со щек:
– Я сделаю, как вы прикажете. Только, с вашего высочайшего позволения, я прошу назначить мне испытательный срок на новом посту. В свою очередь я обязуюсь раскрыть дело об убийстве Вильгельма Роттенмайра. Если же я не справлюсь, то буду вынужден подать в отставку.
Королева кивнула.
– Я не сомневаюсь в тебе. Никогда не сомневалась. У тебя наверняка уже есть какие-то мысли по поводу этого ужасного преступления, не так ли? Ведь даже не само убийство, но его способ и похищение тела – скандал и пятно на репутации властей.
– Полагаю, что все даже сложнее, чем кажется. Преступник затеял игру, и наверняка нынешнее убийство связано с гибелью главы Дома Зодчих в прошлом месяце. Фридриха Кеппеля раздавило бронзовой статуей герра Мейера на складе.
– Вы находите уместным обсуждать такие детали с дамой? – процедила Гуннива, грациозно присаживаясь за секретер красного дерева, и демонстративно зазвенела фарфоровыми склянками с чернилами.
– Все в порядке, я сама задавала вопросы, – возразила Агнесс. – И в чем же связь? Гибель герра Кеппеля могла быть чистой случайностью, следствием неосмотрительности рабочих, брака крепежей…
Клемент понизил голос:
– В обоих случаях на земле кровью погибших были начерчены руны.
– Вот как?..
– Именно так, ваше величество. Только… Неизвестный уничтожил их там, где нашли шефа полиции. Стер до того, как прибыл штатный фотограф. Тот был в другом городе на момент происшествия, его вызвали телеграфом, – извиняющимся тоном закончил он.
– И вы оставили все без охраны? – Агнесс даже растерялась от такой опрометчивости.
– Полиция была обезглавлена. Главный штаб превратился в деревенский базар.
Со стороны секретера донеслось звучное фырканье Гуннивы – она не доверяла полиции.
– Теперь видишь, почему ты так нужен мне?
– Да. – Клемент опустил глаза. Когда он вновь решится посмотреть на нее прямо?
– Тогда я жду, что ты приведешь мне убийцу на поводке из женской бороды и корней гор.
Если бы взглядом можно было вселять в людей уверенность, она влила бы в жилы Клемента силу бога.
Ее превратили в витрину. В красный столб с жестяной кровлей, какие ставят на перекрестках и площадях. Ей теперь постоянно приходили коробки от портных, шляпников, ювелиров, парфюмеров. Она понимала, что поток скоро иссякнет, когда все, кто хотел, сделают имя на ее лице и титуле.
С плеч, талии, рук и даже ног Агнесс кричали нахальные призывы:
Одетая в рекламные образцы, Агнесс мучительно позировала на фоне бархатного занавеса. Ее плечи прикрывала тяжелая волчья мантия, отороченная лохматым песцом, волосы были заплетены в две косы, а на лоб давил золотой венец. Световые экраны окружали ее с трех сторон, отчего на лице не должно было мелькнуть ни единой лишней тени, но из-за них было так жарко, что Агнесс чувствовала вовсе не по-королевски едкий пот, текущий по вискам и между лопаток.
Скорей бы все кончилось.
– Можете моргать, ваше величество. Сейчас снимем вас с другого ракурса, повернитесь сюда. Головку в профиль, ручку на колонну, замрите. Благодарю!
