— Встань Нивеллен. Встань и иди. У меня во вьюках есть лекарства, они нужны нам обоим.
— У меня уже нет… Нет? Геральт? Как это?
Ведьмак помог ему встать, стараясь не глядеть на маленькие, такие белые, что казались прозрачными, руки, сжимавшие жердь, воткнутую меж невысоких грудей, облепленных мокрой багряной тканью. Нивеллен вновь охнул.
— Вереена…
— Не смотри. Пойдём.
Они пошли через двор, мимо куста голубых роз, поддерживая друг друга. Нивеллен беспрестанно ощупывал своё лицо свободной рукой.
— Быть этого не может, Геральт. После стольких лет? Как это возможно?
— В каждой сказке есть зерно правды, — сказал тихо ведьмак. — Любовь и кровь. И та и другая обладают огромной силой. Маги и их ученики[84] ломают себе над этим головы с давних пор, но не придумали ничего лучше чем то, что…
— Чем что, Геральт?
— Любовь должна быть настоящей.
