Чуть позже в дом номер 16 на Бленхейм-клоуз наведался еще один посетитель. Это был детектив-сержант Уильям (Том) Тиддлер.
Он резко постучал по веселенькой ярко-желтой дверке, ему открыла девочка лет пятнадцати. Ее длинные светлые волосы висели космами, она носила черные брючки в обтяжку и оранжевый свитер.
— Здесь живет мисс Глэдис Диксон?
— Вам Глэдис? Считайте, вам не повезло. Ее нет.
— Где же она? Пошла на свидание?
— Нет. Уехала. Как бы в отпуск.
— Куда?
— Кто ее знает.
Том Тиддлер улыбнулся девочке своей самой обворожительной улыбкой:
— А войти можно? Мама дома?
— На работе. Раньше половины восьмого не придет. Да больше, чем я, она вам все равно не скажет. Глэдис уехала в отпуск.
— Понятно. А когда она уехала?
— Утром. Сразу. Сказала, ее отвезут забесплатно.
— А ты не дашь мне ее адрес?
Светловолосая девочка покачала головой.
— Нету адреса, — сказала она. — Говорит, пришлю адрес, как только узнаю, где остановилась. А сама возьмет да и не пришлет, — добавила она. — Прошлым летом намылилась в Ньюкей и даже открытку нам не бросила. Она насчет этого ленивая и вообще говорит: что это матери все беспокоятся?
— Кто-нибудь дал ей деньги на этот отпуск?
— Наверное, — сказала девочка. — У нее сейчас с деньгами туго. На той неделе на распродажу ездила.
— А может быть, ты знаешь, кто предложил Глэдис эту поездку… кто ее оплатил?
Девочка вдруг вся подобралась, нахохлилась:
— Вы ничего такого не думайте. Глэдис не из таких. Может, она со своим парнем и ездит вместе отдыхать в августе, но ничего такого в этом нет. За себя она платит сама. Так что вы ничего такого не думайте, мистер.
Тиддлер вяло пробурчал, что ничего такого он и не думает, но хотел бы получить адрес, если Глэдис Диксон пришлет открытку.
Все собранные за день сведения он принес в участок. На студии он узнал, что утром звонила Глэдис Диксон и сказала, что примерно неделю ее на работе не будет. Узнал и еще кое-что.
— У них там на студии настоящий бедлам, — сообщил он. — У Марины Грегг что ни день, то истерика. Тут заявила, что ей подсунули отравленный кофе. Что оно, мол, горчит. Жутко разнервничалась. Муж забрал у нее чашку, выплеснул кофе в раковину и велел ей не сходить с ума.
— Так, — выжидательно сказал Крэддок.
— Но прошел слух, что мистер Радд выплеснул в раковину не все. Сколько-то кофе осталось в чашке, он отдал его на анализ, и там оказался яд.
— Как-то мало похоже на правду, — буркнул Крэддок. — Спрошу об этом его самого.
Джейсон Радд был взвинчен, раздражен.
— Инспектор Крэддок, — сказал он, — я имел на это полное право.
— Если вы заподозрили, что с кофе что-то не так, мистер Радд, вам следовало бы передать его нам.
— Да у меня и на секунду не возникло такого подозрения, вот в чем дело!
— Хотя ваша жена уверяла, что кофе горчит?
— Господи! — На лице Радда появилась едва заметная печальная улыбка. — Со дня приема горчит практически все, что моя жена ест или пьет. А если прибавить к этому записки с угрозами…
— Что, были новые?
— Еще две. Одну подбросили в окно. Другую сунули в почтовый ящик. Вот они, можете полюбоваться.
Крэддок взглянул на записки. Как и первая, они были отпечатаны на машинке. Одна гласила: «Теперь уже скоро. Готовься».
На другой был намалеван череп со скрещенными костями, а под рисунком шла надпись: «Это ты, Марина».
Брови Крэддока поползли вверх.
— Уж больно по-детски, — сказал он.
— Вы хотите сказать, их не стоит принимать всерьез?
— Отнюдь, — возразил Крэддок. — Мозг убийцы часто напоминает мозг ребенка. Вы действительно не представляете, мистер Радд, кто автор этих писаний?
— Понятия не имею. Не могу избавиться от чувства, что все это какая-то мрачная шутка, и не более того. Мне даже казалось… — Он заколебался.
— Что, мистер Радд?
— Что это кто-нибудь из местных, может быть, человек, который… вдохновился отравлением в день приема. Может быть, он недолюбливает актерскую братию вообще. Ведь некоторые провинциалы считают актерство орудием дьявола.
— Вы хотите сказать, что в действительности мисс Грегг ничто не угрожает? Но как тогда быть с кофе?
— Я даже не знаю, как вам стало об этом известно, — сказал Радд с некоторым раздражением.
Крэддок покачал головой:
— Слухами земля полнится. Рано или поздно все тайное становится явным. Но вы должны были прийти к нам. Даже получив результат анализа, вы не сочли нужным нам сообщить.
— Не счел, — подтвердил Джейсон. — Но у меня и других забот хватало. Во-первых, смерть бедной Эллы. Теперь еще и Джузеппе. Инспектор Крэддок, когда я смогу увезти отсюда жену? Она на грани срыва.
— Я вас понимаю. Но ведь надо будет присутствовать на дознаниях.
— Вы понимаете, что ее жизнь все еще в опасности?
— Надеюсь, ей ничто не угрожает. Приняты все меры предосторожности…
— Меры предосторожности! Кажется, я это уже слышал… Я должен увезти ее отсюда, Крэддок. Должен.
Марина, прикрыв глаза, полулежала в кресле в своей спальне. Вид у нее был изможденный, лицо посерело.
Муж остановился рядом, посмотрел на нее. Глаза ее открылись.
— Кто приходил? Этот Крэддок?
— Да.
— Про кого он расспрашивал? Про Эллу?
— Да… и про Джузеппе.
