Охранники галереи в каждом зале небрежно окидывают его взглядами, пока он разыгрывает интерес к полотнам на стенах. У него нет сумки, заслуживающей подозрений и обыска. Выглядит достаточно белым, достаточно богатым — и в очках, — чтобы присматривать за ним лишь вполглаза. В центральном зале высится лес толстых зеленых мраморных колонн, обступивших фонтан, увенчанный обнаженным юнцом. У юнца крылышки на пятках. Меркурий, посланец богов. До Сая вдруг доходит, что в садике его арендованного особняка стоит копия такого. А может, ровным счетом наоборот. Как раз Меркурий, раздумывает он, мог бы быть святым покровителем того, чем занят Сай: доставкой посланий от всемогущих к немощным и обратно.
Сворачивает направо и садится на широкую центральную скамью, где потише. Предположительно это сиденье для желающих поглазеть в самозабвенном восторге на гигантскую картину маслом напротив. Замечательно, если любишь подобную хрень, но Сай предпочитает фотографии — ясное изображение, никаких личных впечатлений, только факты.
Глядя на подростка, пялящегося на алтарный образ, он берет телефон. И тут вдруг поднимается шум, галочий галдеж, и зал внезапно заполняется вереницей учеников младших классов, поголовно в ярко-желтых футболках, а пасет их десяток малость измотанных женщин с длинными прямыми мелированными волосами. Дети идут парами, держась за руки, озираясь по сторонам, а рты у них — без преувеличения — разинуты
— Это вы Уоррен?
Он оборачивается. Подросток в бейсболке и худи Университета Айовы смотрит на Сая, потом на часы, потом снова на Сая — уже озадаченно, словно что-то не сходится.
Уоррен? Мило, Сэм, очень мило…
— Ага. А что?
— Дама дала мне пятьдесят долларов, чтобы я подождал тут до трех, а потом отдал вам вот это.
Сай выхватывает листок из руки паренька.
— Когда? Где?
— На улице, час назад, вроде того.
— Как она была одета?
— Одета? Фиг знает. Ну, типа темные очки. Бейсболка. По-моему, белая. — Подавшись вперед, он вглядывается в Сая. — Эй, ого… Вы же Сай Бакстер?
— Нет, я Марк Цукерберг[69].
Сай уходит обратно в могучий мраморный лес, пока пацан не опомнился. Извлекает телефон, одновременно разворачивая записку.
Это еще что, квест в реале?
— Сай! — Голос Сони в ухе. — Высылаем машину.
— Некогда.
Миновав охранников, он торопится на улицу.
Стремительно развивающийся уголок города. Недостроенные башни с причитающимися кранами, неподвижными в этот федеральный праздник, пришедшийся на понедельник, несущие конструкции нараспашку: стальные балки и литые бетонные фундаменты. Обычно здесь царство рабочих в касках и строительной пыли. В бункере новехонькой подземной многоярусной парковки со слоями бетона толщиной с матрас сверху и снизу, где никакой сигнал не пройдет ни туда, ни обратно, Сэм выходит из-за толстых колонн и видит… вполне нормального парня.
Они стоят лицом к лицу. Сэм наконец может рассмотреть своего мучителя, своего преследователя, но притом — быть может — и своего спасителя, человека, ростом не дотягивающего нескольких дюймов до своей репутации и могущества, с до сих пор юным лицом, как будто сама природа с ним в сговоре с целью не давать ему стареть вместе с нами, грешными. Значит, он — исключение из правил в очень многих отношениях, и теперь это исключение стоит в полумраке перед ней; некогда разделявшее их огромное расстояние сократилось почти до нуля.
Не дав ему даже рта раскрыть, Сэм подносит палец к губам, а потом хлопает себя по воображаемым карманам на груди и бедре. Уразумев смысл этой пантомимы, Сай достает телефон из нагрудного кармана и протягивает ей. Она извлекает аккумулятор, потом жестами требует другие его девайсы. Смиренно тряхнув головой, он извлекает наушник и отдает вместе с микрофоном с воротника; она бросает их на пол и растирает подошвой.
— Они обошлись недешево, — замечает Сай.
Но она еще не закончила. Повинуясь указаниям ее взгляда, он снимает туфли, наступая носком одной на пятку другой, потом расстегивает сперва свой «Ролекс Дайтона», предупредив: «Это классика», так что она просто убирает часы в карман, потом бумажник и очки (отброшенные в стороны, они скачут под автомобиль). Боже правый, даже запонки!
