— Я отследила ваш приезд в этот дом более двадцати минут назад. И их тут до сих пор нет, правда? Если б я хотела вашей поимки, вы уже сидели бы на заднем сиденье одного из наших внедорожников.
Сэм приходится принять и это.
— Вот что мне нужно знать первым делом, — говорит Эрика. — Какую сделку вы заключили с Саем?
— Мы… У нас есть информация на вас — незаконная продажа технологий, нарушение санкций. Мы хотели обменять ее на информацию об Уоррене.
— В данный момент он не собирается исполнять этот уговор. Но я вам помогу.
— Я вам не верю.
Сэм отворачивается, но Эрика хватает ее за руку.
— Он не только не собирается вам помогать, а еще и официально обвинил вас и Джастина Амари в проведении кибератаки на нашу страну… В осуществлении взлома центра данных АНБ и похищении миллионов страниц засекреченной информации.
— Мы это сделали.
—
— Ну, сделали то, что сделал он. Мы следили за его ноутбуком.
— Следили за ноутбуком?
— Мы получили доступ к его личному ноутбуку. Через флэшку, которую я ему дала. Так что мы смогли следить за ним, мониторить, как он заходил под своим камуфляжем в тайники, и скачать то же колоссальное количество данных, что и он. Мы получили их только благодаря тому, что их получил он.
Теперь до Эрики доходит.
— Послушайте меня. Вы должны уничтожить все эти данные. Все-все. Вам нельзя их оставлять. Ваши жизни ничто по сравнению с ценностью этих данных. Сай уже убедил всех, что вы оба опасны, а возможно, и вооружены. Что это вы хакнули базу данных АНБ и атакуете родную страну. Прямо сейчас все силы американских правоохранительных органов брошены на ваши поиски. Они вот-вот обрушатся вам на голову. Речь уже идет не об уклонении от камер и турпоходах. «Обнуление» закончилось. Теперь все по-настоящему. На вас охотятся с оружием. Избавьтесь от этих данных, или Саю даже не придется вас подставлять. Он будет прав. В настоящий момент вы — национальная угроза.
Сэм кажется, что это может быть правдой, от начала и до конца, и все же она способна думать лишь об Уоррене и о холодных казематах под Исфаханом, где его держат.
— Позвольте мне вам помочь, — умоляет Эрика.
— Вы с Саем в обход закона продавали технологию…
— Не я. Хотите верьте, хотите нет, но это правда. Благодаря Джастину я теперь знаю, что он затеял, и хочу это остановить. Я хочу помочь вам. В том числе и найти Уоррена. Но нам нужно пошевеливаться очень живо. Ладно? Все решится в ближайшие пару часов. Вам только нужно держаться подальше от опасности, пока я не смогу показать нужным людям, что ответственность за эту кибератаку несете не вы.
— Послушайте, если вы и правда хотите мне помочь, не тревожьтесь о моей безопасности. Добудьте мне доказательства, что Уоррен жив. И сообщите название тюрьмы в Иране, где, как мне известно, его содержат.
— Ваша безопасность прежде всего. Потом я сделаю все, что в моих силах. Можете спрятаться? Я слыхала, вы в этом очень хороши. Где-нибудь в толпе. Чем больше народу, тем безопаснее. Окружите себя людьми. Свидетелями. Там, где вас нельзя взять на мушку и причинить вам вред. И возьмите вот этот пейджер. Никто его не отслеживает. А я смогу связаться с вами частным образом.
Сэм с подозрением смотрит не пейджер. Неужели их еще выпускают? Она слишком привыкла бояться любой техники, но необходимость превосходит этот рефлекс, и она берет гаджет. И пытается припомнить, на что это похоже — верить кому-то.
Упорно выкручивая ручку газа до упора, Сэм промахивает шестьдесят миль, отделявшие ее от Джастина, и выкладывает ему все, что узнала: на них обоих идет охота, а в сегодняшней Америке такому положению не позавидуешь.
— Она сказала, что мы должны уничтожить все загруженные данные. Сейчас же. Все это. — Она направляет палец на башню из жестких дисков, кирпич на кирпиче сохраненных грехов, секретов, оплошностей, преступлений, упущений, скандалов за десятки лет.
— Ага, еще бы ей не сказать!
— Давай так и сделаем, Джастин. Это подвергает нас реальной опасности. — И, видя его явное нежелание: — Ну что еще?
— Это улика. Нужная нам улика. Чтобы достать Бакстера. Вот почему она хочет, чтобы мы их уничтожили. Ты понимаешь? Все это… это ядерная бомба. Откуда следует, что у нас есть ядерная энергия. Они этого не хотят. Они не могут этого позволить. Чтобы мы владели всеми секретами. — Глаза его широко распахнуты. Не спал толком все сорок восемь часов. — Интересно, как будет выглядеть мир, если мы взорвем все это?
— Джастин, прошу!
— Мир станет хуже или лучше, как думаешь? Это интересный философский вопрос.
— Даже говорить об этом не буду. Обещай мне…
— А я буду.
Она видит, как будоражит его эта смертоносная фантазия, как переполняет его былое пламя Джастина Амари.
