Валентин любил бывать на даче. Родители ещё в молодые годы приобрели участок недалеко от города, строились долго, то меняя материал, то проект, то архитектурные решения. В итоге получился дом монстр – снаружи тяжёлое каменно-бетонное строение напоминало острог семнадцатого века с невысокой черепичной крышей и небольшими арочными окнами. От тюрьмы двухэтажный особняк отличался легкомысленной окраской цвета шампанского и тем, что на окнах вместо решёток колыхались лёгкие занавески. Мать с отцом поняли свои ошибки, когда строители уже возвели крышу и приступили к внутренней отделке. Тяжеловесность решили исправить при помощи внутреннего декора и ландшафтного дизайна. Получилось очень даже ничего, на взгляд Валентина, но и по прошествии времени, мать не переставала пилить мужа за то, что не доверила столь серьёзное, затратное строительство специалистам в области архитектуры. Она сама недоумевала, как могла поверить супругу, когда он уверял, что его способностей и фантазии хватит на возведение загородного гнезда. Где находились в тот момент глаза и уши? Ведь не пьяная же была! Страсти по поводу запоганенной мечты постепенно утихли. Мать уже не собиралась наступать на прежние грабли, в одной компании заказала дизайн внутреннего интерьера. Она лично просматривала эскизы, обсуждала каждую мелочь и придиралась к недоделкам на стадии работ. В итоге при помощи лепнины, затейливых световых решений, чудесной изразцовой печи и вкупе с современной бытовой техникой, чудовищное строение удалось спасти. Приусадебную территорию облагородили ландшафтные дизайнеры. Озеленители создали удивительный французский парк с пасторальными лужайками, речушками, мостиками и озерцами, где резвились в прозрачной воде золотые рыбки. Досада на мужа вовсе испарилась, когда тот слёг с сердечным недугом. Единственное от чего в тайне негодовала женщина, это от того, что болезнь отца заставила вернуться Валентина из Америки домой. Мать понятия не имела, как реально обстоят дела в творческой жизни мальчика. Она проживала в уверенности, что тот с успехом покоряет музыкальный Олимп, а с этой горы до Голливуда рукой подать! На самом деле Валентину изрядно опостылела чужая страна, где нет настоящих друзей, не с кем просто поговорить и даже выпить, а про успех и говорить нечего. На тот момент он обитал в крохотной квартирке, экономил каждый цент и лабал в небольшом ресторане, но, правда, в престижном районе города Hell’s Kitchen. Эту местность облюбовали нью-йоркские представители ЛГБТ – сообщества, неформалы и свободные граждане творческих профессий. Существовала вероятность, что его заметит какой-нибудь именитый продюсер, но время шло и ничего не менялось. В конце концов, Валентин устал от такого существования, и известие о болезни отца принял с греховной радостью.
Он приехал на дачу после обеда. За руль садиться не рискнул, добирался на электричке. Накануне вечером они с Тоней изрядно набрались. Причина веская! Валентину нравилось это место в любое время года, наведывался не часто, но прилетал по первому требованию матери. Весной здесь пахло таянием и зарождением новой жизни, летом струился аромат цветов и скошенной травы. Осенью они с отцом сгребали жёлтую и красную листву, собирали черноплодную рябину, из которой мать потом делала целебную настойку. Зимой можно было бесконечно слушать треск дров в изразцовой печи и прикладывать замёрзшие ладони к затейливым, синим узорам тёплых керамических плиток.
Сегодня матери понадобились какие-то таблетки, она трезвонила всё утро! Пришлось менять планы, лететь в аптеку, а потом и на дачу. Антонину брать с собой не стал, вообще даже не сообщил куда едет. Так, отмахнулся, мол, дела, появлюсь вечером. Неизвестно, как женщины отреагируют друг на друга, нужна предварительная подготовка. В этот раз его чувства сосредоточились на другом, Валентин не замечал ароматов предстоящей весны, без эмоций прошёл мимо новой кованой изгороди, лишь отметил беглым взглядом, что в городе снег почти сошёл, а здесь ещё лежат шапки белых сугробов. Слишком много произошло за последнее время, необходимо разобраться в себе.
Мать сидела на диване в гостиной и читала книгу при всём параде. Увидев сына, встрепенулась и поправила причёску. Даже проживая за городом, мало появляясь в свете, она делала маникюр, стильно стриглась, каждое утро снимала пижаму и надевала стильную одежду ну, может более демократичную, чем ту, в которой появлялась на рабочем месте. За последние пять лет карьера отца резко пошли в гору, его назначили руководителем областного министерства здравоохранения. Мать ушла в коммерческие структуры, курировала сеть аптечных складов, но новая работа не требовала её постоянного присутствия, поэтому большую часть рабочей недели она проводила дома. Валентин поцеловал мать и повернулся на звук посуды, громыхающей на кухне:
– Неужели отец что-то готовит?