Геворг Ашанян первая жертва, обнаруженная в начале ноября на окраине города на территории гаражного кооператива. Неизвестно, возбудились ли так органы и армянская общественность, если бы покойный не был племянником самого Ашаняна! И всё же, иноземные граждане быстро урезонили свой пыл, когда узнали, что отличный парень толком нигде не работал, деньги брал у родителей, в городе снимал квартиру. Он не только баловался наркотиками, но активно их распространял, ещё увлекался карточной игрой и женщинами с пониженной социальной ответственностью. В тридцать лет парень вкусил запрещённые удовольствия по полной программе! И тот, кто с ним расправился, скорее всего, имел на это все основания! Какой родитель не пойдёт на крайние меры, если узнает, что его чадо посадил на иглу кто-то пришлый! Да и со своим церемониться никто не станет! Ну не до убийства, конечно, хотя, кто знает, может, в свирепстве убийца не совладал с собой. Сам Аристархов, например, голыми руками за сына прикончит любого! Родители Геворга подозревали, что парень балуется запрещёнными препаратами, и в последнее время очень ограничили его в средствах. Вероятно, именно поэтому молодой человек опустился до распространителя. С кем водил дружбу их сын, не интересовались.
«А напрасно!»
Степан вздохнул, снова сравнив себя с другими родителями. Оказалось, трудно ответить самому себе о степени отцовской ответственности. Он убрал первую карточку и положил перед собой следующую: Микаэл Амазгуни оказался тоже парнем хоть куда, сверстник первой жертвы имел двоих детей и считался порядочным семьянином. И лишь на первый взгляд, а когда копнули глубже, стало понятно, что и этому молодому человеку были не чужды всякие прелести свободного образа жизни. Тело парня обнаружил пожилой сторож на стройке. На рассвете его разбудил лай собаки. Старенький лабрадор вился с громким визгом возле дверей вагончика. Старик не особенно доверял четвероногому другу, тоже уже не молодой, спросонья шумит на каждый мышиный шорох и каждое появление кошачьей породы на территории стройки. Всё же оторвал голову от подушки, потянулся, натянул тёплые бурки и старенький тулупчик. Пёс тем временем не унимался. Как только старик открыл дверь, лабрадор кинулся вдоль забора, сторож засеменил следом. Уже светало, и тело пожилой мужчина увидел сразу. Он даже не стал к нему приближаться, чтобы проверить пульс, а мигом развернулся и потрусил назад в вагончик за телефоном. Криминалисты обнаружили, что задушили Амазгуни в другом месте, тело привезли на автомобиле и через дыру в заборе затащили на территорию стройки. Поговорив с женой, полицейские выяснили, что брак давно трещал по швам. Работать Микаэл не желал, часто не ночевал дома, в семью денег не приносил, завёл дружбу с какими-то подозрительными личностями, но кто эти люди, жена не знает. Не до мужниных затей, малолетние дети забирали всё время и внимание.
Буквально через неделю при подобных обстоятельствах обнаружился труп Самвела Карапетяна, потом Симона Еврандуни. Мужчин убивали с периодичностью в неделю. Последнего Мелика Шахназаряна обнаружили в первых числах декабря. Три последних личности несколько отличались от предыдущих. Карапетян имел стабильную работу, о нём хорошо отзывались в автосервисе, где он чинил иномарки. Парню исполнилось двадцать восемь, он совсем недавно присоединился к дружной диаспоре из людей армянской национальности, поэтому ещё не успел обзавестись закадычными друзьями. Зато коллеги знали, что всё свободное время он проводил среди таких же неравнодушных к автомобилям, и участвовал в любительских скоростных заездах. Парень снимал однокомнатную квартиру на окраине города. В Россию приехал благодаря родственникам. Двоюродный дядя особенно жизнью парня не интересовался, поэтому ничего толкового о друзьях и досуге Самвела рассказать не смог, а квартирная хозяйка отдала полиции все нехитрые пожитки квартиросъёмщика, где ничего подозрительного полиция не обнаружила.
Симон Еврандуни зацепился в России тоже недавно. Он оказался самым молодым среди жертв. Парню исполнилось двадцать пять. Он учился в московском институте культуры на заочном отделении и, несмотря на то, что жил у дальних родственников в областном центре, часто отлучался по учебным делам в столицу. Содержали юношу родители, которые регулярно подпитывали кошелёк парня приличными суммами. Они проживали в Ереване и после трагической гибели сына проклинали всех богов, что оставили паренька без родительской опеки.