Никакие увещевания и резоны на Изабель не действовали, и в голову мужчины закралось подозрение, которое впоследствии переросло в уверенность, что весь сыр бор с браком нацелен был не на создание семьи, а на получение документа для проживание в Европе. Начались склоки, перепалки, переходящие в скандалы. Часто Вольфганг оставался ночевать на пыльной яхте. Он брызгал себя антимоскитным спреем, укладывался на палубе, смотрел в ночное небо и думал, что сделал не так?
И всё же отношения неумолимо двигались к логическому завершению. Однажды он вернулся домой в неурочное время весь пыльный, потный и уставший. В квартире застал помимо жены ещё одну женщину и двух чернявых мужчин. Компания смеялась, пила вино и угощалась турецкими сладостями. Майершайн не сказал ничего, только недобро зыркнул глазами и удалился в душевую. Вернувшись с полотенцем на шее и в свежих шортах, не обнаружил никого, и даже жена исчезла. На столе стояли стаканы с остатками вина и пепельница полная окурков. Он залез в шкаф, где держал наличные сбережения в евро и ничего не обнаружил. Мужчина и раньше замечал пропажу то десяти, то двадцати, то пятидесяти евро, но ничего не спрашивал у Изабель. Конечно, она могла обменять на лиры и потратить на парикмахера или спустить в торговом центре на шмотки, но в семье должно быть принято, говорить о предстоящих расходах. Майершайн не считал себя скрягой или жадиной, но он должен распределять средства сначала на важные нужды – оплата марины, аренда квартиры, счета за воду и электричество, питание, а уже потом шмотки, маникюры и прочая ерунда, без которой можно спокойно обойтись.
Жена вернулась поздно вечером, даже не сочла нужным открыть рот для приветствия и тактику выбрала молчаливо агрессивную. Вольфганг смотрел новости по телевизору и даже не двинулся при появлении жены. Она прошла на кухню, в стакан для виски налила кефир и проследовала в спальню. За своим гордым демаршем женщина даже не заметила, как муж следит взглядом за её передвижениями. Он поднялся, взял из прихожей сумочку, которую сам же и покупал, зашёл в спальню и ровным голосом спросил:
– Это ты взяла деньги из шкафа?
– Какие деньги?
В свете ночника он увидел, как глаза женщины забегали, и пальцы затеребили подол ночной сорочки. Как-то невпопад Майершайну стало смешно. Его бывшая страсть и любовь выглядела жалко и глупо. Она сидела лохматая на кровати и держала в руках стакан, а на губах, словно клоунская разукрашка белели кефирные разводы. Он вздохнул, в другое время можно было бы и посмеяться.
– Из шкафа пропали пять тысяч евро. Деньги взяли твои гости или ты.
– Ты с ума сошёл? – Изабель не двинулась с места, презрительно улыбнулась и вытерла тыльной стороной ладони рот.
Вольфганг вытащил из-за спины сумочку и начал рытья в отделах. Женщина прытко соскочила и схватила ремешок, пытаясь вырвать доказательства своей вины. Мужчина с силой оттолкнул, от чего жена упала на кровать.
– Ты не смеешь меня обыскивать!
– Ещё как смею. Забыла, ты находишься на моём содержании!
В тот момент Майершайн понимал, что они поссорятся, и всё же он простит её, но ещё одна находка всё поставила на свои места.
– Ну вот, две купюры по пятьсот евро! Где остальные? – на кровать летело содержимое сумочки. – А это что? – он близоруко приблизил к глазам сложенные вдвое листы, через секунду поднял глаза и с великим сожалением покачал головой – Электронные билеты в Россию на завтра. Хотела исчезнуть, пока я работаю на яхте, чтобы избежать разговоров и объяснений. Ты получила плохое воспитание.
Повисла пауза. Женщина выдавила:
– Я же просила, давай переедем в Европу! Ты не сделал для меня ничего, а мне нужны европейские документы!
– Убирайся! На сборы двадцать минут!
– Совсем идиот! Куда я пойду ночью?
– Мне не интересно. Сама не уйдёшь, выставлю силой. Станешь орать, вызову полицию и обвиню тебя в краже.
Изабель уложилась в десять минут, оказывается, чемоданы уже стояли упакованными. Позже, помимо крупной суммы, он обнаружил пропажу коллекции дорогих часов и драгоценных изделий.
От воспоминаний отвлёк резкий телефонный звонок. Немец вздрогнул от неожиданности и глянул на часы – кому он мог понадобиться в половине одиннадцатого ночи?
– Добрый вечер господин Майершайн.
Он услышал хороший английский Полупановой и автоматически буркнул:
– Уже доброй ночи.
– О, извините, я всё время забываю, что с Германией два часа разницы. Если вам неудобно говорить, позвоню завтра.
– В России вообще глубокая ночь, но всё в порядке. Просто не ожидал снова вас услышать. Кажется, мы закончили сотрудничество или остались какие-то вопросы?
– Вы знаете, есть ещё один путь, который поможет вывести Изабель на чистую воду. Если она нанесла ущерб или взяла без согласия какие-то ценные вещи, то при наличии вашего заявления, можно возбудить уголовное дело, и тогда женщину будет искать полиция, а у них совсем другие полномочия.