Я представила себе кровавое месиво, которое могло остаться от детей после этого взрыва, и у меня подкосились ноги. Так на полусогнутых я и подковыляла к пожарищу.
Дети с покаянным видом стояли неподалеку от полыхавших деревьев. Я принялась их лихорадочно считать, но все время сбивалась, и у меня получался разный результат.
К тому же я толком не помнила, сколько их должно быть.
Мариша поступила проще.
– Все живы? – крикнула она.
– Все, – кивнул один из мальчиков. – Мы как раз вспомнили, что забыли картошку, и пошли за ней.
– Все вместе? – слабым голосом спросила я.
– Ага, за ней же нужно было смотаться в ночной магазин, – кивнул мальчик. – Огонь горел хорошо, вот "мы и пошли. А тут как бумкнет.
– А взрывчатка? – спросила Мариша. – Где вы ее взяли?
– Ничего мы не брали. Борька хвалился, что притащил динамит, но мы его кинули и минут пять ждали. Никакого эффекта. Сырой, наверное, был…
– О господи! – закатила глаза Мариша.
Но тут набежали мамаши с ведрами и папаши с радиотелефонами – вызывали пожарную команду. Но того, как приехали пожарные и как они тушили пожар, мы с Маришей уже не видели. Памятуя про зловредного охранника, с которого сталось бы притащиться посмотреть на пожар, мы быстренько исчезли. А если бы остались, то услышали бы, как ругаются пожарники.
– Словно с цепи сорвались, взрывают и взрывают, а мы туши, – ворчали они, довольные, что при этом пожаре никто не пострадал. Попадись эти взрыватели им в руки, ремням с пряжками нашлась бы работа.
А мы, кроме пожарных, увидели бы в поселке и людей в штатском с одинаковыми суровыми лицами и печатью замкнутости на них, которую накладывает служба в определенном ведомстве. Они тоже были недовольны.
– Снова взрыв, – сказал один из фээсбэшников. – Вчера в офисе компании «Росстрах», позавчера на складе кондитерской фабрики, сегодня в гостинице «Заря» и вот здесь. Где они только берут эту взрывчатку?
– Кто разводил костер? – последовал вопрос.
Но тех, кто разводил огонь, уже и след простыл. Они вовсе не желали, чтобы об их проделках стало известно родителям. Осталась лишь одна маленькая фигурка, на которую никто из фээсбэшников и не обратил внимания, а девочка стояла рядом с ними и с раскрытым ртом слушала их разговор. И только когда дядьки, обсудив свои планы, пошли опрашивать соседей, Нюша убежала к себе домой.
Взволнованный женский голос прозвучал в трубке мобильного телефона в начале третьего ночи.
– Ты можешь сказать, в чем дело? У режиссера никто не снимает трубку, а я звоню ему весь вечер и всю ночь. Он мне срочно нужен. Где он может сшиваться?
– Если хочешь, давай встретимся, я тебе все объясню, – прозвучал в ответ хриплый мужской голос. – Я не могу говорить по телефону, менты зашевелились в последние дни, мне кажется, телефон прослушивается. А зачем тебе вообще нужен режиссер? Обойдись без него. Я отлично могу его заменить во всех смыслах.
– Он что, действительно мертв? Это ты его убил? – тихо спросила женщина.
– Вовсе нет, – прозвучало в ответ. – Давай поговорим, тогда и расскажу о режиссере.
– Мне страшно, – призналась женщина. – Все так запуталось.
– Ты где? Я к тебе приеду.
– Вот уж не надо, – усмехнулась собеседница. – Не то, чтобы я тебе не верила, но с Никаловским что-то случилось, и подозреваю, что теперь мы все под колпаком. А ты самая подходящая кандидатура на роль стукача. К тому же я не понимаю, чего ради ты решил мне помочь. Нет уж, в человеческое благородство, а в твое в особенности, я не верю с пяти лет. Поэтому останусь на месте и никуда не буду выходить одна. А место тебе это ни за что не найти. Пока у тебя не будет веских доказательств, что ты на моей стороне, я с тобой встречаться не стану. И заруби это себе на носу.
– А тебе не приходит в голову, что я могу просто по-человечески желать тебе добра? – спросил голос.
Ответом ему был ехидный смешок, после чего женщина повесила трубку.
Мы с Маришей счастливо избежали встречи с отмороженным охранником и мчались сейчас на ее машине в сторону города, рассчитывая к рассвету попасть на ярмарку и поговорить по душам с Эльвирой. Нам повезло, гадалка была у себя в фургончике, но ни капли не обрадовалась нашему визиту.
– Снова вы! – выдохнула она, выйдя из фургончика и увидев нас, терпеливо поджидающих ее на ступеньках. – Что вам на этот раз от меня нужно?
– Имя твоей соседки, – сказала Мариша. – Той бородатой особы, которая работает в одной с тобой палатке.
– Вы ее в чем-то подозреваете? – осторожно спросила Эльвира.
– Это уж мы ей скажем, – буркнула Мариша. – Где она живет?
– А, ладно, – махнула рукой Эльвира. – Все равно ведь узнаете. Сейчас, подождите.
И она ушла обратно в фургончик. Через несколько минут оттуда вышла бородатая тетка, потирая заспанные глаза.
– Чего вам? – осведомилась она. – Эльвира сказала, что вы хотите меня видеть.
– Видеть мы вас уже видели, и нам это обошлось в десять рублей, – невежливо ответила Мариша. – Мы хотели задать вам пару вопросов.
– Каких? Если про любовь, то это к гадалке, – сказала тетка.
– Как зовут того парня, который покупал у вас отраву?
– Чего, чего? – удивилась бородатая.
