Раскопки археологи проводили возле небольшой каменной стены, которая, как нам объяснили, веке в десятом была не чем иным, как торговым городом. То есть не сама стена, а то, что внутри нее. Наташу мы нашли без проблем.
Собственно, она тут была одна-единственная женщина старше двадцати лет. Все остальное общество состояло из студентов или по крайней мере лиц той возрастной категории, когда еще самое время быть студентом.
– Вы ко мне? – удивленно спросила женщина. – С мужем что-нибудь случилось?
– Ничего, – поспешно ответили мы, заметив, как побледнела женщина. – Мы с ним разговаривали по телефону вчера, он был жив и здоров.
– Слава богу, у него сердце больное, я все время беспокоюсь. Мы с дочкой хотели, чтобы кто-то остался с ним, но он настоял, чтобы мы обе поехали.
– У вас тоже дочь? – почему-то удивилась я.
Но главное удивление было еще впереди, когда Наталья Сергеевна подозвала свою дочь к нам, чтобы познакомить.
Девушка положила пыльные черепки, с которых она бережно сдувала пылинки, и подошла к нам.
– Алина! – ахнули мы с Маришей, когда девушка подошла достаточно близко.
– Меня зовут Настя, – удивленно поправила нас девушка. – Вы меня с кем-то спутали.
Вблизи и в самом деле стало видно, что девушка на несколько лет младше Алины, но все равно сходство было потрясающим. Такая же высокая, только фигура у нее была еще по-юношески плоская, у Алины же топорщилась соблазнительными округлостями. Но длинные светлые волосы, манера держаться – все было копией Алины.
Наталья Сергеевна встревоженно переводила глаза с дочери на нас.
– Настя, узнай, когда обед, – попросила она наконец.
Так как время уже подошло к полудню, то в ее просьбе не было ничего странного. Девушка ушла, а нас Наташа потащила к себе в палатку.
– Откуда вы знаете про Алину? – требовательно спросила она у нас. – Кто вы такие? Что вам от меня нужно?
Учтите, Настя ничего не знает.
– Она дочь Светланы? – спросила я.
– Она моя дочь, – вызывающе ответила женщина. – Неважно, кто ее родил. Я растила и заботилась о ней с самого первого момента ее появления на свет.
– Расскажите, – попросила я, – Света отдала вам свою дочь, чтобы муж не узнал про ее измену? "
– Да, – кивнула головой Наташа после недолгого колебания. – Мы договорились, что она родит ребенка и отдаст его на воспитание мне. Мы с мужем хотели иметь детей, но у нас не получалось. Поэтому мне не стоило труда уговорить его взять ребенка Светланы. Мы поехали в одну уединенную деревушку, где нас никто не знал, и Светлана спокойно доносила ребенка. Но роды начались раньше срока, ребенок родился быстро, мы обрадовались, но оказалось – рано. У Светы поднялась температура, начался озноб. Думаю, что это была родовая горячка. Мы довезли ее до больницы, но там даже антибиотиков не оказалось. Пока мы доставили ее в райцентр, она была уже так плоха, что надежды никакой не оставалось. Она умерла, а девочка осталась у меня.
– А как же врачи не заметили, что умершая только что родила?
– Господи, да там был один-единственный врач, вечно пьяный. Он даже свои пальцы толком сосчитать не мог. Он написал в свидетельстве о смерти – воспаление легких, – и этим все закончилось.
– А муж Светланы, он почему погиб?
– Кто вам сказал, что он погиб? – удивилась Наталья Сергеевна. – Дело в том, что Светина мама была со странностями. Почему-то она поставила условие, что девочка остается у нее, но отец не имеет права ни видеть дочь, ни вмешиваться в воспитание, и вообще лучше было бы, чтобы он исчез из жизни девочки. Только на этих условиях она брала ребенка к себе. Алексей тогда еще нетвердо стоял на ногах, а Антонина Александровна была вполне обеспечена, поэтому Алеша согласился на это чудовищное условие. Ну, а сейчас он процветает, но не знаю, виделся ли он с дочерью. Он ведь для нее трагически погиб, не уверена, что, если бы и решил с ней встретиться, она поняла бы, почему он тогда отказался от нее.
– Антонина Александровна, конечно, не догадывается, что у нее есть еще одна внучка?
– Не догадывается, и она ей не внучка. Бабушка отказалась от ребенка в тот момент, когда послала Свету на аборт.
Так что Настя ей никто.
– А кто отец Насти, вы знаете?
– Нет, я не могу его назвать, – после минутного колебания сказала женщина. – Хотя Света говорила, что он учился вместе с нами.
– Но Антонина Александровна говорила, что это какой-то грузчик.
– Много она знает, она дочь по месяцу раз в год видела, – отмахнулась Наталья Сергеевна. – Та могла ей что угодно сказать, просто, чтобы подразнить мать.
– Но отец Алины вам хорошо знаком. Может быть, вы нам скажете, где мы можем найти этого Алексея Романова? – спросила я.
– – На киностудии, – охотно сказала Наталья Сергеевна.
– Где? – воскликнула Мариша.
– У него своя киностудия, несколько месяцев назад мы случайно с ним встретились, он сказал, что теперь снимает собственное кино, ни от кого не завися, был очень довольный и страшно растолстел. А фамилию он поменял, взял фамилию своей второй жены.
– И какая же у него теперь фамилия? – дрожащим голосом спросила я. – Случайно не Никаловский?
