– Хорошо, тогда перейдем к самому деликатному моменту всей этой истории. Ваш клиент был знаком с Лидией Гарсиа де Викунья? – спросила моя напарница.
– На сегодняшний день он не намерен отвечать на этот вопрос. Родители девушки не подали никакого иска. Даже после публикации фотографий, которые ничего не доказывают.
– Здесь мы полностью расходимся во мнениях. – Эстибалис покачала головой. – Как минимум фотографии доказывают, что они были знакомы и находились в доверительных отношениях, что сам ваш клиент отрицал в беседе со мной и инспектором Айялой. Таким образом, он препятствовал расследованию.
– Вы собираетесь произвести законные действия относительно этого пункта? – поинтересовался адвокат.
– У нас на это есть полное право. Если дойдет до дела, вы будете подробно проинформированы, – ответила Альба.
– Игнасио, – я обратился к нему напрямую, проигнорировав адвоката. – Тасио признал свою связь с Лидией и подтвердил, что сначала она была твоей девушкой, но для тебя это было всего лишь эпизодом. Он сказал, что его отношение к ней было куда более серьезным, что все уже было решено, что твой брат…
– Брат-близнец, – нервно поправил меня Игнасио, не сдержавшись.
– Что твой брат-близнец собирался ждать два года семь месяцев, которых ей не доставало до совершеннолетия, чтобы обнародовать их связь. Он готов был сделать ставку и очень рисковал. Ты знал об этом?
Я внимательно за ним наблюдал. Игнасио явно занервничал: ласковый ветерок, дувший со стороны Доностии, внезапно сделался ему неприятен, и он то и дело приглаживал свои светлые волосы.
Я продолжал; было любопытно, куда приведет этот разговор.
– Он уверен, что ты задержал его в тот день, получив отчет о вскрытии, в настоящее время потерянный, в котором доказывалось, что сперма принадлежала Тасио; что ты подделал улики – например, подбросил ему домой листья тиса, яд которого был обнаружен в крови жертв. Кстати, если ты сделал это на правах родственника, имеющего ключи от дома, возразить нечего, однако, прихватив с собой еще одного инспектора полиции и произведя полноценный домашний обыск, не имея для этого судебного ордера, ты нарушил сразу несколько правил. Понять не могу, как судья не придрался к твоим действиям. Что ты на это скажешь? Все ведь так и было, а, Игнасио? Обнаружив, что твоя несовершеннолетняя девушка и твой брат-близнец тебя кинули, ты приказал его задержать? – настаивал я.
Лицо Игнасио исказила болезненная гримаса; он вскочил и опрокинул стул, кулаки его были сжаты. Он что-то выкрикнул, но адвокат оказался проворнее и отключил звук видеоконференции, поэтому слов мы не разобрали.
Через секунду сообщение прервалось; перед нами чернел пустой экран.
Мы трое растерянно молчали, однако через полминуты вновь раздался звонок, после чего на экране появился адвокат.
– Простите, – он постарался улыбнуться как можно более естественно, – у нас технический сбой. Продолжим с того места, где остановились.
– Да, разумеется, технический сбой. Мы остановились на том, что Тасио Ортис де Сарате признал свою связь с несовершеннолетней и утверждал, что ваш клиент также с ней встречался, – сказала Эстибалис.
– В настоящее время мой клиент не собирается отвечать на необоснованные обвинения. Если по этому пункту вы произведете законные процедуры, наш кабинет выступит с защитой.
– Полагаю, с нашей стороны все вопросы разъяснены, – заключил я. – И все же скажи мне, Игнасио, – и надеюсь, связь на этот раз не прервется. Через три дня Тасио выйдет из тюрьмы. Ты уехал в Сан-Себастьян и спрятался в бункере, поскольку боишься, что он отправится прямиком к тебе?
К этому Игнасио был готов. Он пристально посмотрел в веб-камеру, на лице его не отразилось никаких чувств.
– Мой клиент не будет отвечать на этот вопрос.
– Повторяю, Игнасио: ты боишься, что твой брат-близнец тебе отомстит?
– Думаю, встречу можно считать завершенной. Как я и говорил, запись вы получите сегодня же утром, она придет на имя инспектора Унаи Лопес де Айяла. Это пакет с компакт-диском. С этого дня вы ежедневно будете получать записи о двадцати четырех часах пребывания моего клиента на принадлежащей мне территории. Он не выйдет отсюда, пока дело не прояснится. И позвольте мне попросить вас, чтобы вы как можно скорее справились со своей задачей; никому не понравится сидеть слишком долго под домашним арестом, как бы ни хороши были пейзажи Доностии. У клиента своя жизнь, и моя работа состоит в том, чтобы вернуть ее в прежнее русло.
– Хорошо, сеньоры, – поспешила Альба. – Благодарю за сотрудничество в деле, не требующем отлагательств. Если у нас появятся новости, которые мы можем обсудить вместе, мы свяжемся с вашим кабинетом.
– С вашей стороны это будет очень любезно, – отозвался адвокат. – Всем хорошего дня.
Связь прервалась, на этот раз окончательно.
– Ваши выводы. – Альба повернулась к нам.
– Можно исключить Игнасио как фактического исполнителя преступления, – сказал я.
