Альваро жил в постоянном страхе, придумывал оправдания, чтобы кто-то постоянно находился вместе с ним, не отпускал одних жену и детей. Начал панически бояться города, улиц, своих более успешных коллег, которые приглашали его выпить вина на улицу Дато или поесть жареного мяса в «Чапелу», какие бы запахи ни доносились из жаровен после воскресной мессы в приходской церкви Сан-Матео.
Он сторонился любой улицы, ведущей к улице Генерала Алава.
В день консультации на пятом месяце Бланка явилась в клинику со своим мужем.
Альваро понурил голову. Он чувствовал себя побитой собакой, о которой говорила Фелиса, его медсестра: у него не было сил противостоять Хавьеру Ортису де Сарате.
С него и так достаточно.
Этот тип умел держать под контролем человека, свой бизнес, свой город.
– Как поживаете, доктор? Все хорошо? – Промышленник протянул ему руку и пожал ее с силой, показавшейся Альваро чрезмерной.
– Все отлично, дон Хавьер, – ответил тот, ни разу не взглянув на Бланку, которая тоже молчала, подавленная присутствием своего всемогущего мужа. – Что… что вас ко мне привело?
Предприниматель уселся в кресло, не дожидаясь приглашения. Бланка стояла с ним, обрюзгшая, с выпирающим животом.
– Я хотел лично убедиться в том, что всё в порядке. Я имею в виду беременность моей жены.
– Конечно, разумеется. Вот последние анализы. Результаты неплохие, хотя некоторые показатели меня удивили. С вашего разрешения я осмотрю вашу супругу. – Полумертвый от ужаса он поднялся с кресла, скрывая хромоту, вызванную ударом ножа в бедро.
– Вперед, доктор. Начинайте.
Хавьер посмотрел ему в глаза, и в его словах Альваро послышался вызов. Какое-то извращенное поддразнивание. Игра вызывала у него отвращение; он чувствовал, как из желудка поднимается волна тошноты, но ему удалось ее подавить.
– Донья Бланка, давайте послушаем сердцебиение. Присаживайтесь на кушетку. Расстегните блузку.
Бланка послушалась, не говоря ни слова.
– Ложитесь на левый бок. Я постараюсь прослушать сердце ребенка, – сказал Альваро, нащупывая линию между пупком и волосами лобка.
Альваро ощупывал живот, отыскивая наиболее ровную и твердую поверхность, указывающую на то, что именно к этому месту прилегает спинка ребенка, но то, что он находил, казалось ему слишком маленьким.
Альваро сосредоточился, забыв о мрачном и ненавидящем взгляде Хавьера, и наконец расслышал фонендоскопом какой-то шум, напоминавший учащенные удары сердца.
И вдруг он расслышал еще один шум. Что это? Неужели еще одно сердце? Так и есть: совместный ритм двух маленьких сердечек был гораздо быстрее сердечных ударов матери.
– Донья Бланка, вы беременны близнецами, – воскликнул он.
– Близнецами? – повторил Хавьер, повышая голос. – Близнецами! Как мои дядьки. У меня дядьки были близнецы, можете себе представить? Дядя Игнасио и дядя Анастасио… Это же передается по наследству, верно? Я слышал, что, если у отца дядьки-близнецы, он тоже может зачать парочку.
На самом деле статистика утверждает, что возможность зачать близнецов передается по женской линии, то есть близнецы должны быть в роду у матери, однако Альваро промолчал и согласно кивнул. Если Хавьер не будет сомневаться в своем отцовстве, это гарантирует ему жизнь.
– Именно так, дон Хавьер. Похоже, вы увековечили свое семейное свойство. Думаю, что и имена для малышей уже имеются… – поздравил он Хавьера, не осмеливаясь похлопать его по широкой спине. – Если оба мальчики, я имею в виду.
Хавьер посмотрел на него обиженно.
– А кем же они еще могут быть? Не обижайте меня дурными прогнозами. Они будут мужчинами, как их отец.
– Кто бы сомневался, – пробормотал доктор, не желая спорить.
Когда предприниматель наконец удалился вместе со своей супругой, Альваро охватила сильнейшая тревога. Обеспокоенная Фелиса пришла на помощь, дала успокоительное и помогла улечься на кушетку, чтобы пережить приступ тахикардии.
Через несколько дней в кабинете зазвонил телефон: четыре условленных прозвона.
Наверняка она понятия не имела, что он пережил!
Доктор не пошел в квартиру на Генерала Алава. Следующие несколько недель он провел как во сне, отсчитывая дни до вероятных родов.
Альваро напряженно ожидал следующего визита Хавьера и Бланки. Перед назначенным часом, готовясь к их приходу, принял небольшую дозу морфина, но наркотик его не успокоил.
Ровно в полдень Бланка вошла в кабинет. На ней было платье в черную, оранжевую и коричневую клетку, с широким рукавом, расклешенное под грудью и скрывавшее изменившиеся очертания ее тела.
– Муж не смог прийти. В последний момент отправился по срочному делу в Сестао, в Альтос Орнос. Мы одни.
– Хорошо, тогда начнем осмотр, – ответил он, отводя взгляд.
– Я звонила тебе, но ты не пришел… Ты меня бросил?
«Что? Я тебя бросил?» – беспомощно подумал он.
– Думаю, Хавьер все знает, – ответил Альваро.
Он устало поднялся с кресла, закрыл дверь на защелку и снял брюки прямо посреди кабинета.
– Что… что ты делаешь? – спросила Бланка, опешившая от этого внезапного обнажения.
