— Я вас где-то, дай Бог памяти, видел... — подслеповато щурился на него генеральный директора АО «Радий».
— Оденьтесь, — подал ему скомканную одежду Романов. — Что вас так плохо охраняет Леонов?
— Михаил Егорович уже месяц как не работает у меня, — осторожно натягивая на израненный зад звездно-полосатые трусы американского производства, сказал Шишкарев. — При нем такого кошмара со мной не было!
Опухшее лицо с разбитыми губами, ободранный острый нос, большой палец левой руки, очевидно, покалеченный плоскогубцами, превратился в толстую сардельку, а ноготь почернел. Были синяки и кровоподтеки на груди, плечах, бедрах.
— Был бы верующий, я Богу за вас помолился бы, — бормотал он, суетливо просовывая руки в рукава синей, порванной под мышками рубашки. — Это не люди, а вурдалаки!
— Кто? — удивился Владислав Романов.
— Мало того что машину украли, пообещал всю наличность отдать, — будто не слыша его, нервно продолжал Шишкарев. — Они потребовали дарственную на дачу в Комарово: хотели раздеть, как липку, и...
— и... убить! — подхватил Артур. — Требовали, чтобы вы оформили на работу в «Радий» их людей?
— Точно! — торопливо застегивая дрожащими распухшими пальцами пуговицы, сказал Арнольд Семенович. — Кто они? Откуда? У меня ведь есть «крыша». Причем солидная, но они не позволили мне ни с кем связаться по телефону. Да и телефон сотовый отобрали еще в машине.
Артур ногой дотронулся до сидящего у стены на полу стрелявшего в него бандита, тот будто и ждал этого прикосновения — снопом повалился набок.
— Готов, — равнодушно сказал Князев. Он пощупал рваную дыру на бронежилете. — А мне метил прямо в сердце, сволочь!
Бандит, все еще стоявший лицом к стене с руками, закованными сзади в наручники, повернул к ним голову:
— Вы кто? Милиция или...
— Или...— усмехнулся Владислав Романов. — Не боитесь милиции, «быки»?
— Чего с ним тары-бары разводить? — угрюмо заметил Артур. — Пришить выродка на месте — и все дела... !
— Мужики... — забеспокоился бандит. — Я что? Мне сказано, я и...
— ...засовываю в задницу человеку паяльник, — подхватил Романов. — А что, если мы тебе эту процедуру сейчас сделаем, а? — Он повернулся к уже одетому Шишкареву. — Вы хотите «поработать» с ним?
— А что, это идея! — оживился Шишкарев. — Он мне наделал раскаленным паяльником дырок на заднице... — Повернулся к бандиту и яростно рявкнул: — А ну ложись на стол, ублюдок! Как ты мне орал в ухо: сейчас, мол, запечатаю тебе, дядя, очко расплавленным оловом! Вот я тебе это сейчас и сделаю, гнусь ты эдакая!
Артур и Владислав переглянулись, но промолчали, а Шишкарев, подскочив к палачу, развернул его к себе и харкнул в тупую рожу. Повернувшись к своим спасителям, криво улыбнулся разбитыми губами:
— Не уподобляться же мне этим... выродкам!
Побледневший бандит с висящей тягучей слюной на подбородке кривил узкогубый рот, будто что-то хотел выговорить, но не мог, округлившиеся пустые глаза его смотрели на лампочку.
— Не хочется руки о них пачкать, — отвернулся от него Арнольд Семенович.
— Ну конечно, всю грязную работу мы должны делать! — усмехнулся Князев. — Я считаю, что эта мразь не имеет право жить на белом свете — ее место в аду.
Бандит переводил глаза с одного на другого: он понял, что эти люди не шутят. Его дружок уже валялся на полу, и вокруг его головы запеклась жирно поблескивающая лужица темной крови. Выше среднего роста, с бычьей шеей и близко посаженными черными блестящими глазками, низкий покатый лоб перехвачен зеленой лентой, а сам вроде бы на жителя горных аулов не похож и говорит без акцента. Наверное, насмотрелся по телевидению на бандитов из дудаевского окружения и налепил на пустую башку зеленую полоску.
— Я не знаю, как мне и благодарить вас, — сказал малость оклемавшийся Шишкарев. — Честно, я уже с жизнью прощался... Пригрозили, что сразу не убьют, а будут по частям резать, жечь, даже обещали вон на тот крюк... — он показал глазами на изогнутый черный крюк, на такие в мясных лавках части туш подвешивают, — за ребро подцепить. Я про такое только в книге о заговоре против Гитлера читал. После неудачного покушения палачи так подвешивали в застенках гестапо заговорщиков.
Майор Романов помог ослабевшему Шишкареву подняться по металлической лестнице. Генеральный «Радия» совсем не походил на того модного красавца, которого Князев впервые увидел в приемной Ивана Ивановича Иванова, — перед ним стоял ссутулившийся, с несчастными, покрасневшими глазами, ввалившимися щеками, будто возвращающийся с того света человек. Ухо кровоточило, весь в синяках и ссадинах, один глаз наполовину закрылся. А так оно, наверное, и было бы, вряд ли бандиты, решившиеся на похищение, отпустили бы его живым. Даже если бы он им все отдал вместе с дачей и деньгами.
— А с этими что? — спросил Владислав, кивнув на подвал, где остались труп и палач у стены.
— Заклей ему лентой пасть, свяжи ноги, пусть здесь под замком торчит, — сказал Артур. — Их машина в гараже?
— «Девятка». Заправлена и ключи в замке зажигания.
Артур присел на корточки возле дыры в подвал и спросил бандита:
