А вообще-то желание к этой белотелой, соблазнительной женщине снова поднималось в нем. Рука сама собой скользнула по ее гладкому выпуклому бедру, задержалась... Он все время удивлялся: почему у натуральной блондинки Кристины маленький курчавый треугольник — темный, как и волосы под мышками? Этого он никак не мог понять, а спросить у кого-либо из знакомых мужчин стеснялся.
— Артур, ты что же это делаешь: то заставлял меня шпионить за Арнольдом, а потом, когда он попал в дрянную историю, спасаешь его?
— Ну, ты и фантазерка, Крис! — рассмеялся он, утыкаясь лицом в ее грудь, чтобы не увидела его глаза. Проницательность Кристины уже не раз озадачивала его! Как она все сопоставила, вычислила! Наверное, в ней и впрямь пропадает незаурядный талант контрразведчицы...
— Я рада, что для него все благополучно закончилось, — продолжала Кристина. — Если честно, он неплохой человек. По крайней мере, ко мне относился по-джентльменски. И в «Радии» его уважают, как в «Аисте» нашего умницу «Три И».
— Кристина, ты ничего не чувствуешь? — перестав изображать из себя соню, поинтересовался Артур.
Ее рука тоже скользнула вниз, синие глаза заволокло легкой дымкой, щеки порозовели...
— Поставь хорошую музыку и включи ночник, — попросила она. — Я хочу тебя всего видеть, неугомонный ты мой Скорпион!
А немного позже, когда у него уже по-настоящему слипались глаза, она снова подластилась к нему и ласково спросила:
— Так это ты со своими мальчиками вытащил с того света Арнольда?
— Какого Арнольда? — простонал он, отворачиваясь к стене. — Господи, я уже и забыл про него...
Князев никогда — и своей покойной жене Ирине, и теперь Кристине — не рассказывал о своей работе. Только начни делиться с ними — ночи не будут спать, волнуясь и переживая. «Странные существа эти женщины, которые любят нас, — уже засыпая, подумал он, — не хотят жить без тревог и волнений, подавай им всякие страсти-мордасти А в его работе бывает такое, что и в страшном сне не приснится».
Мозгляк из «отморозков» Петя Санин по прозвищу «Курок» все-таки «достал» Михаила Ломова: уже несколько раз звонила ему подружка Нина Примакова и жаловалась, что тот снова зачастил в магазин на улице Восстания, пристает к ней и грозится, если будет трепыхаться, порезать, а насчет его, Хруща, проезжается с презрением, мол, еще посчитается с ним!
Гипс Ломову сняли, но рука, конечно, еще не рабочая: уложить достойного противника наверняка он ею пока не сможет. Но Хрущ знал, что у него устрашающая внешность и всякий раз кулаки пускать в ход в разборках с конкурентами вовсе не обязательно. Хруща знали, репутация у него устоявшаяся, так что он уже стал принимать участие в повседневных делах своей банды. Кстати, Якову Раздобудько не нравилось, когда в разговоре произносилось слово «банда», он предпочитал, чтобы его воинство называли охранным отрядом, а бандитов — боевиками. Ломов знал, что на предстоящих выборах в Думу и мэрию Хмель подумывал выдвинуть и свою кандидатуру, но тут спецназовцы накрыли новую харьковскую группировку, которая круто и заломно повела себя в Питере: додумались похитить Арнольда Шишкарева — генерального директора АО «Радий», который находился под защитой банды Хмеля. Главаря и нескольких боевиков спецназовцы захватили, двоих или троих залетных пришили в перестрелке под Сосново. Понятно, теперь им не дадут спокойно тут жить, но все одно, для примера всем остальным, Хмель распорядился, со своей стороны как следует поучить «варягов». И поручил это сделать своему доверенному помощнику Хрущу. А так как в городе прокатился слух о похищении Шишкарева, свой человек из избирательной комиссии посоветовал пока не высовываться: МВД и ФСК тщательно проверяют списки кандидатов на предмет их причастности к криминальным структурам. Умный и хитрый Раздобудько, помня о своем киевском деле и отсидке в зоне, решил пока судьбу не испытывать. Выборов еще много будет впереди, успеется... Но зло на «варягов» — ведь это из-за них пришлось ему повременить с удовлетворением политических амбиций и оправдываться перед Арнольдом Шишкаревым — переполняло его. Он и впрямь готов был голову одного из харьковчан преподнести на подносе Арнольду Семеновичу. Надо сказать, что тот за «крышу» платил им щедрее других и таким клиентом стоило дорожить.
