<p>Уильям Карлос Уильямс</p><p>Жалоба</p><p>Стихи</p><p>Воспоминания об апреле</p>Ты говоришь — любовь есть то, любовь есть это:Метелки тополей, сережки ивы — когдапричесаны дождем и ветром, дрожат,роняя капли, капли —в такт качаньям веток. Брось!Любовь сюда еще не приходила.<p>Le Médecin Malgré lui<a l:href="#n_9" type="note">[9]</a></p>Стоило бы помытьСтены в моем кабинетеРжавчину надо бы счиститьНа инструментах, их всеРазложить аккуратноБутылки для химикатовпора бы давно проветритьда и наполнить вновь, новуюЛупу купить.Журналы —На край стола, чтоб не валялисьВ стопках —И просмотреть их —Последние десять лет —ОтметитьНужные все статьи.И, полагаю, стоитПролистыватьновые книги.Еще нужен счет у портногоИ приходящий уборщик.Бороду отпустить,больных провожатьМногозначительным взглядомКто знает, может, тогдаСнизойдет ко мнеМилая ЛедиИ жизнь потечет в приятстве?И удачаНа моей стороне, кольМысли мои не об этом?<p>Жалоба</p>Меня зовут — я иду.Дорога обледенела,после полуночиизморозью подернутыкрая колеи.Дверь обычно открыта.Улыбаюсь, вхожу,стряхиваю иней.На этот раз в постели,женщина, на боку.Она больна.Может быть, рвота,может быть, роды: десятыйребенок. Возвеселитесь и пойте!Ночь — это комната,что затенена для любви,пусть даже золотой лучсолнца пробьется сквозь жалюзи.Убираю со лба ее волосы:диагност чужой боли,я преисполнен сочувствия.<p>Портрет некой леди</p>Бедра твои — яблони в цвету,что белизну взметнули в небо.Какое небо? Небо, гдеВатто подвесил туфелькувозлюбленной. Коленитвои — южный бриз илиснежинки, что летят — в лицо. Кем,кем был Фрагонар?Как будто эточто-то объясняет. — Конечно, да! А нижеколен — доверимся мелодии, и там —один из этих светлых летних дней,высокая трава твоих лодыжек,мерцанье маяка на берегу —На берегу? Каком? —Песок налип на губы.Какой там берег?— Берег: лепестки. Откудазнать мне?Берег? Что за берег?— лепестки, нападавшие с яблонинездешней — Какой берег?Я повторяю: яблоневый цвет.<p>Марку Антонию, на небесах</p>Тихий утренний светотраженный — сколько раз — отраженныйтравой… деревьями… и облакамион вливается в комнату (окна на север)и касается стен:трава… деревья… и облака.Слышишь, Антоний:трава… деревья… и облакаПочему тыбросился вслед за возлюбленнойтам, при Акциуме?Или, просто: ты знал —ее тело —за пядью пядьот пальчиков ног до корней волоси опять вниз, губами…и виделсквозь неистовство битвы — ее:траву… деревья… и облака —И теперь тыНа небе, чтоб слышать меня.<p>Посвящение дятлу</p>
