Жалобная книга [litres] полностью

Я протягиваю ей руку, говорю: «Мне нужен знак», — и с наслаждением, как в теплый омут, ныряю во тьму, залитую, впрочем, тусклым электрическим светом.

— Ни фига себе! — наставник мой выглядит потрясенным. — Ты сама попросила забрать тебя, Варенька, — торопливо шепчет он. — Ты потребовала начертить на твоей ладони знак, так и сказала: «Мне нужен знак!» Что случилось? Что не так? Это ведь была хорошая, очень хорошая жизнь. Зашибись просто, какая распрекрасная…

— Распрекрасная, — соглашаюсь. — Просто меня, знаешь ли, изгнали.

— Как это?! — он почти в ужасе. Или даже не «почти», а просто в ужасе. — Впервые о таком слышу, — говорит.

— Обыкновенно, как демонов изгоняют… Нет, обрядов никаких зловещих вроде не было, до этого не дошло, меня просто уговорили уйти. Моя добыча, видишь ли, задружилась с настоящей индийской ведьмой, та меня вычислила и сказала: «Надо изгонять». Но я и сама решила уйти, как только осознала, что происходит. Как только поняла, что я — не она. Свинство это — такого кайфа человека лишать. Правда свинство: девочка-то хорошая, лучше не бывает, жаль не сестричка мне… впрочем, нет, жаль, я сама не такая… А ведьма подумала, я демон, представляешь? Сочувствовала мне от всей души, посоветовала «отрастить собственную судьбу». Имей в виду, именно этим я и собираюсь заняться немедленно. Поехали к тебе, прямо сейчас, ладно? А то действительно глупо: чувствую себя, как богачка, обворовавшая сиротский приют.

— Именно как богачка? — растерянно переспрашивает мой рыжий Иерофант.

Я, кажется, здорово выбила его из колеи. Мы словно бы поменялись ролями: теперь он ничего не понимает, а я не знаю, как объяснить. Пока не попробуешь — не узнаешь, так-то.

— Конечно, богачка, — говорю. — Моя судьба — самая завидная участь в мире, по крайней мере, нынче вечером. Я вот как раз вспомнила, что люблю тебя, а ты весь вечер приставал ко мне с этими своими дурацкими сентиментальными поцелуями, вместо того, чтобы просто волочь в койку и драть до утра, пока обоим тошно не станет… Впрочем, не сомневаюсь, именно так ты и поступишь, рано или поздно, сегодня, или тысячу лет спустя, хотя лучше бы, конечно, не тянуть с этим делом. Поэтому и называю себя «богачкой»: ни с кем такой судьбой не стала бы меняться, ни за что… Ох, прости, пожалуйста. Я жуткое хамло, знаю, да. Сама себе в рожу плюнула бы, да не умею. Зато больше ни черта не боюсь. Чего бояться демону, которого только что изгнали на фиг, лишили законной добычи, да еще и пристыдили напоследок?

— Бояться тебе в любом случае нечего, — улыбается он. — Разве что приступа тошноты под утро, да уж, действительно… Одевайся, «демон». Попробую не обмануть твоих ожиданий.

Знак — Стрелец.

Градусы — 4°17′09'' — 17°08′34''

Названия европейские — Нагаим, Абнахая.

Названия арабские — ан-Нааим — «Страусы».

Восходящие звезды — гамма, дельта, эпсилон, дзета, эта, сигма, тау и фи Стрельца.

Магические действия — заговоры на злобу и ненависть.

— Одевайся, «демон», — говорю я Варе. — Попробую не обмануть твоих ожиданий.

И ведь вру, все вру. Причем не по малому счету (по малому я как раз честен, как никогда), а по большому. Но если я сейчас скажу ей: «Не о том сейчас думать надо», — это ведь будет феерическое, нечеловеческое, фантастическое почти свинство. Честность честностью, но нельзя так с людьми поступать, тем более — с девушками, тем более — с ученицами, влюбленными в своих непутевых наставников, которые и сами, честно говоря, давно уж потеряли голову на одном из поворотов, теперь уж не отыщешь.

Да и не стану я искать. Очень надо.

Без головы мне сладко и славно даже; дурак я был, когда принялся вдруг мастерить из мухи слона, из указующего перста высосал проблему, сотворил призрачную угрозу из собственного ребра. Прекрасно все, действительно прекрасно, дары судьбы следует принимать со смирением и благодарностью; я это очень хорошо понимаю теперь, когда на горизонте замаячила настоящая, нешуточная проблема.

«Изгнали», надо же! Никогда ни о чем подобном не слышал. Да и как, собственно, можно «изгнать» накха, которого, строго говоря, нет в чужом «здесь-и-сейчас»? Чай не бес в свинью заточенный. Мы роем свои норы во времени, сидим, затаившись в чужом прошлом, встреченные раз в жизни, виденные мельком, забытые… Впрочем, какое там — «забытые»?! — вовсе не замеченные, не осязаемые, не овеществленные, только кончик длинного змеиного языка высовываем вперед, в будущее: сливки снимать…