— Я с вами совершенно согласен. Не волнуйтесь из-за этого. — Юбер не мог сказать, что его инструкции предусматривали, что для возвращения он должен обратиться к другому агенту, ничего не знающему о деле.
Они разговаривали еще долго. Ханно набросал на листке бумаги общий план Сталинабада, указав Юберу основные пути, автобусные линии, стоянки такси, расположение милицейских участков, государственные здания и т. д.
В девять часов Ханно Гугенбергер простился с Юбером, пожелав ему удачи. Ханно Гугенбергер не был суеверным.
Юбер тоже.
Улица Чита, полночь.
Юбер, пришедший на полчаса раньше, легко проник в сад виллы, расположенной в пятидесяти метрах от дома Монтелеоне. Он влез на лиственницу — довольно хорошее укрытие и хороший наблюдательный пункт — и спокойно ждал, не теряя из виду милиционера, стоявшего у входа в дом итальянского ученого.
Другой милиционер приходил всего один раз, около полуночи, выйдя с маленькой дорожки. Часовые обменялись несколькими словами, потом второй ушел.
Вдруг подъехала машина. Это была серая «победа». Из нее вышли два милиционера: смена караула.
Второй милиционер появился вновь: должно быть, он услышал шум машины. Все четверо о чем-то поговорили, потом закончившие дежурство сели в «победу», а приехавшие остались на тротуаре. Машина уехала. Два милиционера оставались на месте минуты три. Они разговаривали, но Юбер не мог слышать, о чем они говорят. Потом один из них ушел к маленькой дорожке.
Все это не обнадеживало. Юбер не представлял себе, как он проникнет на виллу. Это определенно будет нелегко.
Юбер понимал, что маленькая дорожка ведет к другим виллам. Значит, доступ на нее не может быть закрыт, поскольку по ней должны ходить другие люди… Юбер решил попытаться.
У Ханно он нашел неполную бутылку «столичной» и захватил ее с собой, подумав, что она может ему пригодиться. Во время своих заданий в России Юбер часто удивлялся невероятной снисходительности, которую милиция проявляла к пьяницам. Он еще тогда подумал, что однажды это может ему пригодиться.
Он спустился с дерева, откупорил бутылку и вылил немного водки на одежду. Потом, держа бутылку в руке, он незаметно вышел на улицу.
Внезапно он выскочил из тени и, шатаясь, пересек улицу. Милиционер заметил его, но не сдвинулся с места и пропустил без слов. Поравнявшись с дорожкой, Юбер сделал сильный крен, который естественно бросил его между заборами.
Ничего не видно. Второй охранник был, несомненно, сзади. Не переставая шататься, Юбер задел плечом левую стену и остановился. Его зоркий взгляд быстро обежал стену напротив. Высота не больше двух метров и, кажется, никаких осколков стекла или других сюрпризов на гребне.
Преодолеть это препятствие было не очень трудно. Прыжок в высоту, зацепиться, подтянуться и — хоп! Десять секунд, максимум пятнадцать.
Юбер выпрямился и прижался к противоположной стене. Он собирался прыгнуть, когда на тротуаре появился милиционер и окликнул его:
— Что ты здесь делаешь?
Юбер поднял в руке бутылку, вылив на себя еще немного водки, и ответил нечленораздельным мычанием. Он развернулся, сильно стукнулся спиной о стену, поднес горлышко ко рту и сделал вид, что пьет.
Милиционер подошел, беззлобно ругая его. Привлеченный шумом, появился второй. Юбер оказался между ними.
— Где ты живешь? — спрашивали они.
Юбер ответил неопределенным жестом:
—
— Как тебя зовут?
—
— Покажи нам документы.
Пока один из милиционеров держал его, другой обыскал, нашел документы, включил карманный фонарик, чтобы прочитать.
— Хайнц Криг… Он шпет.
— А какого черта он тут делает?.. Что ты здесь делаешь?
Юбер икнул и произнес несколько бессвязных слов по-немецки.
— Во дает! — восхищенно заметил один охранник.
Юбер взял их обоих под руки и попытался увести на улицу.
Милиционеры рассмеялись.
— Ты пьян! Совершенно пьян!
Они вывели его на улицу.
— Ну! Сматывайся! Не заставляй нас вести тебя в отделение.
Юбер обнял их, оставил в подарок практически пустую бутылку водки и ушел, совершая великолепные зигзаги.
Ему было жарко.
В деревню шпетов Юбер вернулся в два часа ночи. От него так пахло водкой, что ему чуть не становилось плохо. Он был очень недоволен тем, как прошла его первая попытка вступить в контакт с Монтелеоне.
Он молча шел по узким темным улицам. Время от времени на него лаяли собаки; слышались голоса, приказывавшие собакам молчать.
Дорогу он нашел довольно легко, лишь два или три раза остановившись в нерешительности. Проспав всю вторую половину дня, он не нуждался в отдыхе, но все же хотел поскорее добраться до дома Гугенбергера.
Наконец он вошел в тупик, где жил шофер-немец. Там стояло четыре дома. В конце высокая решетка отгораживала участок земли, отведенный под огороды, и росло несколько кипарисов, дававших днем улочке тень.
Юбер достал из кармана ключ, оставленный ему Ханно, и приготовился отпереть дверь, как вдруг рядом с ним появился массивный силуэт.
