— Меня зовут Хосе Моарес, — ответил он, — а это моя жена Марианна. Мы живем на руа до Кортуме, в глубине тупика.
— Какой квартал?
— Сан-Кристовао.
— Профессия?
— Бухгалтер.
— Ваши родители живы?
— Отец — Томе Моарес. Он живет в Манаусе.
Энрике спросил у него точный адрес, потом задал еще несколько вопросов, чтобы они не могли усомниться, что имеют дело с настоящим офицером полиции. Наконец, откинувшись на спинку кресла, он спросил:
— Ну вот, теперь приступим к делу. Рассказывайте, я слушаю вас. Вы кого-то подозреваете в шпионской деятельности, если я правильно понял? Да?
Моарес не переставая вытирал пот, заливавший ему лицо. Его жена сидела прямо, держась немного враждебно. Энрике с трудом оторвал взгляд от восхитительных глаз женщины и подумал, что похудей она килограммов на десять, могла бы произвести сенсацию в любом обществе.
— Значит так, — ответил Моарес. — Речь идет об унтер-офицере военного флота, которому мы сдаем комнату. Его зовут Бенто Итикира…
Энрике записал имя. Моарес продолжал говорить, не переставая вытирать пот. Он просто фонтанировал, повествуя о том, как в конце рождественской ночи, выпив лишнего, Итикира разоткровенничался с Марианной…
Энрике попросил молодую женщину повторить рассказ. Она не противилась, но сделала это довольно сухо, с видимым усилием быть искренней.
— Надеюсь, он никогда не узнает, что это мы выдали его, — сказала она в заключение.
Энрике стал успокаивать ее, широкая улыбка расплылась по его лицу, приоткрыв мелкие острые зубы.
— Не бойтесь, дорогая сеньора. Вы исполнили свой патриотический долг, а полиция умеет хранить тайны. Расследование, которое мы проведем, будет настолько скрытым, что объект даже не заметит его…
— Ну, а я тебе что говорил? — Моарес посмотрел на жену с видом превосходства.
Энрике встал. Он не хотел затягивать эту встречу. В любую минуту сюда могли зайти и потребовать у него объяснения.
— Мы вам очень признательны, — сказал он. — Возвращайтесь домой и не волнуйтесь. Возможно, я зайду к вам, если мне понадобятся некоторые дополнительные сведения…
— К вашим услугам, — уверил Моарес, подталкивая жену в коридор.
Энрике подождал, пока они уйдут и тоже вышел, сунув в карман листок, на котором делал заметки. История достаточно неопределенна, и тем не менее что-то такое в ней было. По крайней мере Энрике получил предлог задержаться в Рио подольше. Нужно было предупредить мистера Смита, что непредвиденное дело задерживает его в Бразилии…
Он вышел из здания полиции и пошел пешком в направлении Праса да Република. Ему было нужно все обдумать и выработать план…
Бенто Итикира чувствовал себя подавленным. Всем, кто с утра спрашивал его о причине мрачного взгляда и зеленого лица, он отвечал одинаково: похмелье. Но сам-то прекрасно сознавал, что виной этому не только злоупотребление алкоголем. Его мучило кое-что еще.
Он не мог не думать о Марианне, но его мысли двоились. Образ обнаженного пышного тела молодой женщины, живое и очень ясное воспоминание о том, что произошло между ними, преследовали Бенто. Он хотел Марианну и чувствовал, что не будет знать покоя до тех пор, пока снова не возьмет ее, пока не услышит снова, как она кричит под ним от наслаждения…
Но он также прекрасно помнил о том, несмотря на опьянение, что именно сказал ей в тот момент, когда она клала игрушки для ребенка. Бенто не переставал себя спрашивать, как он мог расслабиться до такой степени. Конечно, он много выпил, но сказалось прежде всего волнение, вызванное воспоминаниями, оно сыграло основную роль.
Что же будет дальше? Моаресы выражали идеи, очень близкие к его собственным, но, насколько он знал, они не входили в Лигу… Марианна питала к нему слабость, в этом он был убежден, и, возможно, она ничего не расскажет мужу. Может быть, она уже забыла то, что он сказал. Во всяком случае, она не обратила на это внимания…
Он ответил на приветствие двух моряков, шедших ему навстречу, и попытался перевести мысли на что-нибудь другое. «Маррис Баррос» стоял на якоре перед островом Кобрас. Уже около двух месяцев сторожевик служил учебным кораблем для двух десятков курсантов — унтер-офицеров. Итикире было поручено обучать их радиоделу и работе с радаром, но с утра «Маррис Баррос» был на приколе, как раз из-за поломки радара. Последнее время такие поломки стали довольно частыми. Итикира добился наконец от командования решения на замену оборудования.
Поэтому в то утро Бенто Итикира находился в арсенале. Ему требовалось найти специалистов, готовых немедленно взяться за работу.
Он толкнул железную дверь и вошел в мастерскую, его оглушил адский грохот ковки и сварки. К нему подошел унтер-офицер — механик. Одет он был в испачканный маслом рабочий комбинезон, лицо в смазке. Бенто Итикира быстро объяснил, зачем он здесь. Во время своего рассказа, когда он невольно оглядывал помещение, он увидел большую карту, висевшую на стене.
