Энрике задумался, не переставая при этом следить за ближайшими окрестностями, чтобы избежать любого нежелательного сюрприза. Если моряк оставил эти компрометирующие документы в отделении для перчаток вместе с ключами, это могло означать только одно: кто-то должен был зайти за ними и, возможно, уехать на этой машине. А замена номеров? В мозгу Энрике блеснула молния.
Он сложил все бумаги в конверт и сунул его под резиновый коврик, покрывавший пол «шеви». Потом он вышел и стал внимательно оглядывать стоянку.
Скоро он нашел то, что искал: совершенно идентичный «форд» с теми номерами, которые раньше были на первом. Быстрая проверка доказала Энрике, что номера на нем поворачиваются тем же способом. Очень хитро. Двое агентов могли обмениваться информацией, даже не приближаясь друг к другу…
Энрике дождался пока охранник стоянки отойдет, сел в «форд» и сразу открыл отделение для перчаток. Ключи лежали там, на конверте из темной бумаги.
В конверте были деньги в банковских билетах. Энрике оставил их на месте — не из честности, а по расчету.
Он вернулся в «шеви», закурил сигарету, потом достал конверт, заменил документы старой газетой и положил его туда, откуда взял, повернув разорванной стороной в глубину. Маловероятно, что тот, кто придет за ним, проверит содержимое перед тем, как уехать.
После этого он вернулся в свою машину и стал ждать. Времени у него теперь было много.
Вернувшись со скачек, Бенто Итикира извлек из темного конверта пять купюр по тысяче крузейро каждая и улыбнулся. В его договорах с дипломатом, а потом с Борисом вопрос о деньгах никогда не вставал, но раза два или три, если не считать сумм, необходимых для покупки «контакса», а затем и «форда», Бенто получал довольно значительные вознаграждения. Ни одно из них не доставило ему такого удовольствия, как это. Был канун новогоднего праздника, а Марианна была одна…
Мальчик еще играл в тупике, хотя уже стемнело. Бенто вышел из своей комнаты и увидел, что молодая женщина на кухне.
Она посмотрела на него, улыбнулась и сказала:
— Сегодня вы выглядите лучше, чем вчера вечером.
— Все прошло. Послушайте, Марианна, сегодня я выиграл на скачках крупную сумму. В прошлую субботу вы любезно пригласили меня на ужин. Теперь моя очередь. Я приглашаю вас. Если хотите, сначала мы сходим в кино, а потом я поведу вас ужинать в «Сертас». Это очень хороший ресторан, вот увидите.
Она казалась по-настоящему удивленной предложением и некоторое время не давала ответа. Наконец она вытерла руки о фартук и смущенно сказала:
— Я не хочу вас огорчать, но это невозможно. Если нас кто-нибудь увидит…
— Никто нас не увидит. «Сертоа» дорогой ресторан; вы не встретите там ни одного оборванца из Сан-Кристовао.
Он засмеялся.
— Соглашайтесь, вы же сгораете от желания сходить туда. Я предлагаю вам такую встречу Нового Года, какой у вас никогда не было. Разве от этого можно отказаться?
Она шумно вздохнула.
— Это безумие. А потом, мне нечего надеть…
Он понял, что выиграл.
— Ваши платья очень хороши, — уверил он, — а вы для меня всегда прекрасны.
Она розовела от удовольствия.
— Вы очень любезны, Бенто.
Она посмотрела на будильник, стоявший на буфете, и сказала неожиданно решительным тоном:
— Мне надо покормить мальчика и уложить его. Подождите меня в вашей комнате.
— Договорились.
Он повернулся и хотел было идти к себе, но она позвала его:
— Бенто!
— Да?
— Будет лучше, если мы выйдем из дома порознь… Из-за соседей, понимаете? Вы идите первым, а я вас догоню.
Он улыбнулся.
— Все будет так, как вы хотите.
Его сердце снова сильно билось, но на этот раз оно стучало от радости, и он даже и не подумал сосчитать частоту пульса.
Хосе Моарес был поражен великолепием освещенного залива, качавшегося в иллюминаторе «DC-4». Часы показывали десять двадцать. При вылете из Багии произошли неполадки с двигателем, и из-за этого самолет сильно опаздывал. Теперь Хосе жалел, что не отправил жене телеграмму. Хотя, он приедет достаточно рано, чтобы самому поздравить ее с Новым Годом.
Самолет нырнул носом к обозначенной огнями полосе аэропорта Галеао, расположившегося на самом краю Острова Губернатора. Моаресу показалось, что машина упадет в залив. Он закрыл глаза. Через мгновение колеса коснулись цемента. Спавший рядом сосед очнулся.
— О, — сказал он, — мы все-таки долетели?
«DC-4» подкатил к аэровокзалу. Дверь открылась, подкатили трап. Пассажиры начали спускаться. Хосе Моарес направился к выходу, где ждал автобус компании. Человек, так любезно пригласивший его пообедать, остановил его, чтобы попрощаться.
— За мной должен приехать на машине друг…
Друг внезапно оказался рядом. Это был высокий блондин с голубыми глазами, массивный и тяжеловесный. Попутчик Моареса представил их, но Моарес не понял имени встречавшего.
