— Вы думаете, мы действительно делали
— Меня бы это сильно удивило, — ответил Юбер. — Я не имею привычки заниматься этим во сне или спать, занимаясь этим.
— Я тоже.
Они проехали по городу. Торговый центр был довольно оживлен, несмотря на дождь. Питаться надо в любую погоду.
Наконец Энрике поставил машину во дворе гостиницы. Йора, молодая женщина из регистратуры, смотрела на них сурово и с презрением. Юбер взял ключи.
— Вечеринка немного затянулась, — сообщил он, — и друзья оставили нас на ночь.
Она не ответила.
— У меня такое чувство, — сказал Энрике, — входя следом за Юбером в лифт, — что ваши акции падают…
— Значит, самое время покупать их.
— Вы так думаете?
Мойра Бабинс разглядывала Андерсона, уделяя особое внимание царапинам на его лице и повязке, пересекавшей лоб.
— Я вам запретила приходить сюда, — проговорила она низким недобрым голосом.
Андерсон закурил дрожащими руками сигарету и отбросил спичку.
— Я должен был приехать. Другого выхода не было. Я попал в аварию, и меня отвезли в санчасть…
— В санчасть? — иронически переспросила женщина.
Андерсон нахмурил брови и покраснел, однако продолжил:
— Когда я вернулся сегодня утром домой, коробка исчезла. Я спрятал ее в гараже и…
— «Они» ее забрали.
— Я так и думал. Отдайте ее мне. Я решил сделать то, о чем вы меня просили.
— Она не у меня, а у «них». А теперь уходите. И никогда больше не появляйтесь здесь.
— Вам следует поторопиться, — сказал он. — Сегодня утром я узнал, что меня вышвыривают за дверь. Мой преемник прибудет со дня на день.
Секунду она молча смотрела на него.
— Почему?
Он опустил плечи и отвел глаза в сторону.
— Не знаю. Я никогда не ладил с Пашой. Он решил воспользоваться вчерашней аварией как предлогом…
— Уходите, — повторила она.
Электрические часы, висевшие на стене за капитан-лейтенантом Чарлзом Эйзеном, показывали три часа пять минут. Только что вошедший в кабинет Юбер опустился в кресло.
— У меня такое впечатление, что началось, — сказал он. — Или я ничего не понимаю…
В коридоре послышались шаги.
— Это Масс, — заметил Эйзен.
Лейтенант вошел, закрыл дверь. Он был бледен, налитые кровью глаза окружены огромными темными кругами.
— Хай! — приветствовал он Юбера, ответившего кивком.
— Голова все еще болит? — поинтересовался Эйзен.
Масс прижал к вискам ладони.
— Невероятно, — ответил он. — Никогда в жизни так не напивался.
Чарлз Эйзен посмотрел на Юбера, который спросил:
— Как вы закончили? Мне кажется, вы потерялись…
— Так вы же сами меня бросили, — упрекнул Масс. — Сегодня утром я проснулся в кресле у этого Ленигана с жутким бодуном. Лениган выглядел еще хуже. Он храпел прямо на ковре.
— А Мэриан Андерсон?
— Скромность хорошая штука, — заметил лейтенант.
— Что вы хотите сказать?
Немного смутившись, Масс ответил:
— Ну… Лениган мне сказал, что вы и ваш шофер взяли ее с собой, явно намереваясь ею попользоваться.
— Он вам так сказал?
— Да. Это неправда?
— Не знаю, — ответил Юбер.
Масс странно посмотрел на него. Юбер коснулся мочки левого уха, что было условным знаком между ним и Чарлзом Эйзеном. Офицер службы безопасности поднялся.
— Спасибо, что пришли, Питер, — сказал он. — Я не хочу вас дольше задерживать.
Молодой лейтенант с озабоченным видом взглянул на обоих собеседников.
— Что-то не так? — спросил он.
— Нет-нет, — ответил Чарлз Эйзен. — Все в порядке. До свидания, Питер.
Масс вышел, явно ничего не понимая. Чарлз Эйзен закрыл за ним дверь и вернулся за стол.
— Я его знаю, — сказал капитан-лейтенант, — он не врун. Значит, Лениган к делу непричастен…
— Не торопитесь, — остановил его Юбер. — Кто угодно может притвориться спящим на ковре…
Эйзен закурил сигарету.
— Конечно… Если я правильно понял, в определенный момент вы и ваш шофер отключились, а утром вы проснулись в незнакомом доме в постели с совсем юной девушкой. Между гостиной Ленигана и постелью невинной красотки — черная дыра.
— Мне и Энрике кажется, что нас накачали наркотиком.
— Очень может быть.
В дверь постучали. Эйзен велел войти. В кабинет вошел матрос, положил на стол картонную папку, отдал честь и удалился. Эйзен открыл дело, вынул из него фотографию и протянул ее Юберу.
— Он?
Юбер посмотрел на снимок Эверетта Андерсона.
— Да, только не хватает повязки на голове.
— Нужно узнать, зачем Андерсон приходил к этим людям. У него уже было несколько грязных историй, все — с несовершеннолетними. Это, возможно, наведет вас на след.
— Андерсон важный специалист?
— Он инженер «Сперри энд Отонетикс». Работает в «Син Хаузе» — следит за состоянием систем самонаведения ракет.
— В «Син Хаузе»[37]?
— Игра слов. СИН — аббревиатура отдела, занимающегося электронными системами подлодок.
— Понял, — сказал Юбер. — Значит, он достаточно важная персона, чтобы заинтересовать шпионскую сеть, и достаточно уязвим для шантажа…
— Естественно. Думаете, им стоит заняться всерьез?
— Пока не надо. Но…
Зазвонил телефон.
— Простите, — извинился Эйзен.
Он снял трубку.
— Эйзен у аппарата…
Выслушав, он поблагодарил и положил трубку.
