Ожерелье, несколько автомобилей, воробей, веревка, охрипшие голоса и прочие аксессуары.
И для полного комплекта знаменитое
(Третьего помощника нет).
Дождь шел непрерывно. Порывы ветра швыряли потоки воды в оконные стекла. Я взглянул в окно и почувствовал себя рыбой в аквариуме. Настроение было просто убийственным, к тому же беспрерывный стук пишущей машинки в соседней комнате действовал на нервы.
К полудню я прочел от корки до корки все утренние газеты. Судя по всему, дела «Детективного агентства» шли неплохо. Джемс и Майк, мои помощники, стаптывали башмаки, чтобы доставить удовольствие одному обманутому мужу с Пятой авеню. Я взялся за это дело, чтобы хоть чем-то их занять. Тошно было смотреть, как они слоняются по комнате и очень мешают Флосси работать.
Я обнаружил, что у меня кончились сигареты, и собрался выйти, но звонок у входа остановил, меня. Черт возьми, с таким трудом дождаться полудня — и вот на тебе, кто-то явился!
Я услышал, как Флосси отодвинула стул, прекратив свою барабанную дробь, и спокойно направилась к вестибюлю.
Дождь продолжал стучать в окна. Мне было тошно.
Послышалось хлопанье дверей и бормотание.
Флосси провела клиента в комнату ожидания, которая отделяла ее кабинет от моего.
Для проформы она постучала ко мне в дверь и после этого толкнула ее. Показалось оживленное и плутовское личико. Синие глаза выражали удовлетворение.
— Клиент, шеф! — объявила она. — Говорит, что его фамилия Лоувел, Роберт Лоувел. У него вид человека, наполненного фриком.
С некоторых пор Флосси стала говорить таким образом. Привыкнув к делам частной полиции, она поняла, что никогда ни в чем не можешь быть полностью уверенным. Она также могла бы мне сказать, что клиент имеет сходство с мужчиной, но что она в этом не совсем уверена.
Я недовольным тоном ответил:
— Сейчас не время для того, чтобы приходить с визитом и отрывать людей от завтрака.
Она ответила, совершенно не задумываясь:
— Весьма возможно, патрон, но вот уже восемь дней, как мы не видели ни одного клиента. Так что теперь можно сделать над собой маленькое усилие.
— Проводи его сюда, — сказал я. — Я попытаюсь опорожнить его бумажник.
Она закрыла дверь и удалилась. Я снова обшарил все свои карманы, потом ящики письменного стола в поисках сигарет. Безрезультатно.
Раздался стук, и Флосси, толкнув дверь, с необычайной серьезностью объявила:
— Мистер Роберт Лоувел.
Это был человек маленького роста, похожий на факельщика из похоронной процессии. На нем были черные ботинки, черный плащ, странного цвета шарф и черная шляпа, которую он держал в руке. Его полное, немного оплывшее лицо украшали очки; прилипшие волосы на висках были совсем седыми. По его чопорному виду я понял, что у него не было привычки иметь дело с такими людьми как я.
Я был в плохом настроении, поэтому молча смотрел на него, не предложив ему даже сесть.
Он застыл на мгновение, как птица, потерявшая равновесие на ветке, потом, сделав извиняющийся жест, направился к креслу и буквально упал в него.
Флосси закрыла дверь. Я подождал несколько секунд, продолжая изображать из себя статую. Дробь машинки не возобновлялась, и я догадался, что Флосси подслушивает под дверью. Это было совсем неплохо в нашей профессии, и я не возражал.
Клиент начинал нервничать. Он все быстрее поворачивал шляпу в руках, глядя в окно.
С того момента, как он вошел в комнату, мне не удалось ни на мгновение поймать его взгляд. Это, определенно, был лицемерный тип.
— У вас есть сигареты? — спросил я без малейшей любезности в голосе.
Он был удивлен моим вопросом, даже как будто оскорблен. Потом расстегнул наряд факельщика, сунул правую руку в карман пиджака и протянул мне портсигар, который, видимо, ценил на вес золота.
Я сразу же заметил это… Интересная подробность в вопросе вознаграждения.
Я взял одну сигарету и не спеша закурил. Портсигар я положил на стол, и ему пришлось встать, чтобы забрать его обратно. Он опустился в кресло и вдруг спросил с нарочитой наглостью:
— Вы действительно Питер Ларм, я полагаю?
Дождь стучал в окно, и мои нервы были напряжены до предела.
— Здесь я задаю вопросы, — ответил я, глядя на кончик сигареты. — Что вы хотите?
Он наконец рассердился.
— Боже мой!.. — воскликнул он, покраснев. — Я не привык, чтобы со мной так обращались! Я — коммерсант, и, если бы я так обращался с моими клиентами, мне попросту пришлось бы закрыть свое дело.
