— Его мать мертва. Она найдена повешенной в гараже. Теперь ты понимаешь, почему необходимо разыскать Тони?
Ее глаза стали закатываться, а на лице было выражение смертельного ужаса. Я почувствовал, как кожа на ее шее похолодела под моими пальцами, и я выпустил ее, не переставая наблюдать. Она выглядела обезумевшей. Когда она смогла наконец вздохнуть, то прошептала:
— Миссис Лоувел мертва… Это невозможно…
Она вдруг стала рыдать. Между двумя всхлипываниями мне удалось уловить то, что она пыталась мне сказать:
— Как она умерла?
— Повешена. На трубе в гараже.
Она снова захлебнулась в рыданиях, и ничего, кроме всхлипываний, я не слышал.
— Повешена… — прошептала она наконец. — Как и моя мать.
Я быстро спросил:
— Твоя мать тоже повесилась?
Она громко плакала в течение нескольких минут, заставляя меня снова ждать. Потом попросила у меня носовой платок. Я дал, и она стала вытирать себе глаза. Видимо, немного успокоившись, она мне ответила:
— Да… Моя мать тоже повесилась в гараже Хобби-Хауза, три года назад.
Теперь уже настала моя очередь затаить дыхание. С пересохшим горлом я спросил:
— И… известно почему она…
Ее лицо приняло гневное выражение.
— Герберт слишком мучил ее.
Я все больше заинтересовывался.
— Герберт, это ведь твой отец?
Она отрицательно покачала головой.
— Нет… Когда он женился на моей матери, мне было уже три года. Он меня просто удочерил и дал свое имя… Но он мне не отец…
Эта девочка была мне симпатична, и я порадовался за нее. Я представил себе этого Асланда, приготовившегося выколоть глаза птичке как раз в тот момент, когда я пришел к нему в дом. Такого родителя не пожелаешь своему злейшему врагу. Я вернулся к интересующему меня вопросу:
— Давай вернемся к Тони…
Она, казалось, не слышала. В течение нескольких секунд она смотрела на меня какими-то изменившимися глазами, потом резко спросила:
— Ведь вы мистер Ларм, не правда ли? Это я вам вчера вечером открывала ворота в Хобби-Хаузе?
Я ответил утвердительным кивком головы. Потом, поняв, что она уже убедилась в этом, я объяснил:
— Я частный детектив. Приехал в Хобби-Хауз по просьбе мистера Лоувела. Не могу тебе объяснить, зачем… Теперь же ищу Тони. Я знаю, что вчера вечером он встретился с тобой в парке. Я хочу, чтобы ты мне объяснила…
Она откинула голову на сиденье машины.
— Я видела Тони вчера вечером, — сказала она. — Видно, вам по этому поводу наговорили Бог знает что… Это все неправда. Я не любовница Тони и никогда не была его любовницей. Мне просто было очень жаль его, мне хотелось подарить ему дружбу, в которой он так нуждался. Его физические недостатки очень угнетали его. Он страдал комплексом неполноценности…
Я сухо перебил ее:
— Почему ты говоришь о нем в прошедшем времени?
Она вздрогнула и казалась совершенно ошеломленной.
— Я не знаю, — сказала она. — Вы сами же сказали, что он исчез.
Я пристально посмотрел на нее. Она казалась вполне правдивой.
— Продолжай… Итак, в котором же часу ты рассталась с Тони?
— Около полуночи. — Она немного поколебалась, потом продолжала каким-то неуверенным тоном: — Думаю, что будет лучше, если я ничего от вас не скрою. Вчера вечером Тони умолял меня уехать с ним. Он говорил, что может достать денег, и хотел, чтобы мы уехали на восток, где нас не станут искать.
— А он не сказал вам, откуда же он достанет эти деньги?
Она покачала головой.
— Я и не интересовалась. Только сказала ему, что он сошел с ума и что все это совершенно невозможно. Его горячность меня пугала. Я боялась, как бы он не выкинул какую-нибудь страшную глупость. Мои опасения были не беспочвенны…
— Не беспочвенны? Поясни, пожалуйста.
— Я только легла в постель, когда миссис Лоувел постучала в мою дверь. Было немногим больше часа ночи. Она устроила ужасную сцену моему отчиму. Тонн сказал ей про свое намерение уехать вместе со мной.
Задерживая дыхание, я стал осторожно расспрашивать:
— Ты помнишь подробности того, что говорила миссис Лоувел?
Без малейшего колебания Полли ответила:
— Она была уверена в том, что мы с отчимом пытаемся завлечь Тони в свои сети. Я никогда не видела миссис Лоувел в таком состоянии… Она сказала моему отчиму, чтобы тот немедленно складывал свои вещи и что мистер Лоувел и мистер Дулич оформят его отставку как только приедут сюда ранним утром.
Она, по всей видимости, не отдавала себе отчет в важности сведений, которые она мне сообщала. Если я уже подозревал Герберта Аслана в совершении преступления, то теперь явилась и причина для этого. Теперь я держал его в руках. С задумчивым видом я спросил:
— А потом что ты сделала?
Она быстро ответила:
— Я… — Потом вдруг остановилась, бросила на меня любопытный взгляд и продолжала уже более спокойно: — Я очень устала, и даже после такой безобразной сцены все же заснула. Мне надо было встать очень рано, чтобы попасть на поезд в Ветере.
Я включил доску приборов, и свет упал на расстроенное лицо Полли.
— В начале первого, — сказал я, — я поехал к твоему жилищу на Лакония-стрит в Квинсе. Управляющая сказала мне, что не видела вас уже в течение всей недели.
