Крейсслер хохотнул:
— Я служу справедливому и благородному делу!
Она пожала плечами:
— У вас даже нет извинения, что вы в это верите. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на вас. Сколько бы вы запросили у американцев, предложи они вам перейти на их сторону?
Нисколько не шокированный, он шагнул к ней.
— А вы уполномочены сделать такое предложение?
Потом из осторожности дал задний ход:
— Об этом не может быть и речи. Я сделал свой выбор.
Эстер горько заметила:
— Вам повезло.
Он не понял, что она хотела сказать. Повернувшись на каблуках с чисто прусским автоматизмом, он вышел в прихожую.
Стоя неподвижно в темноте площадки, Стефан Менцель видел, как Крейсслер вышел из гостиной и прошел к входной двери. Он сразу узнал его и догадался о причине его приезда: русские прислали его коллегу по гамбургскому «Физикалише Арбайтсгемейншафт», чтобы легче убедить его…
Но тогда выходит?.. Может быть, они уже не хотели убивать его?
Какой-то шорох сзади. Он повернул голову. Очевидно, шум шел с лестницы, ведущей на чердак. Внизу Крейсслер открыл входную дверь и послал сигнал лучом карманного фонарика. Снаружи продолжала бушевать буря…
Заскрипела калитка на улице. Почему Крейсслер вызывал подмогу?
Его охватила паника, когда он подумал, что его бывший коллега может включить лампу в прихожей, которая осветит и площадку. Он не был здесь в безопасности. Уйти вглубь коридора? Оттуда будет невозможно подняться на чердак в случае необходимости. А почему бы не пойти туда сразу?
Крейсслер отступил, наверное, чтобы впустить вновь пришедших. Менцель сделал два шага к двери на чердак, открыл ее и стал подниматься по лестнице, пятясь…
Удар по голове отправил его в страну грез.
Тито заканчивал всовывать кляп в рот лежавшего без сознания Менцеля. Юбер провел лучом света по паспорту, извлеченному из внутреннего кармана пиджака пленного, и прочел:
«Альбрехт Франсис, родился 4 мая 1912 г. в Льеже». Он почувствовал, что кровь бросилась ему в лицо, секунду стоял неподвижно, а потом почти заорал:
— Черт подери!
Он взял себя в руки и продолжил шепотом:
— Черт подери! Это же Менцель… Тот, кого мы ищем…
Ошеломленный Тито выпрямился в полный рост.
— Дьявол! — только и сказал он. — Мы идиоты!
— Вполне возможно, — согласился Юбер.
Нахмурив брови, он сжал «Смит и Вессон», готовый любой ценой защищать свою добычу, если кто-нибудь попытается ее отнять, потом спустился по ступенькам до двери и бесшумно приоткрыл ее.
В прихожей разворачивался интересный спектакль.
Под ледяным взглядом Крейсслера Паоло развязывал Артура Ламма. Когда упала последняя веревка, журналист встряхнулся и неуверенно шагнул в гостиную. Его лицо опухло и посинело, одежда была в жалком состоянии. Крейсслер посторонился, пропуская его, но не убрал револьвер.
Раздался крик:
— Артур!
К журналисту разом вернулись все силы, и он бросился в гостиную. Прежде чем пойти за ним, Крейсслер приказал Паоло:
— Запри дверь и сходи посмотреть, не прячется ли кто наверху.
Юбер поморщился. Если этот тип поднимется, придется его убить, а это помешает осуществлению плана, возникшего в его изобретательном мозгу.
Паоло отказался:
— Дом под наблюдением. Незаметно для нас никто войти не мог. А потом, Хирурго мне велел вернуться в машину и предоставить вам управляться самому. Пока!
Он пошел к двери. Крейсслер посмотрел ему вслед, раздраженно пожал плечами и в свою очередь вошел в гостиную.
На секунду Юбер увидел его жестокое лицо в полосе света. Голос Эстер поверг его в изумление:
— Бросьте оружие на пол! Малейшее подозрительное движение, и вы покойник!
Но Крейсслер сдаваться не собирался. Рука с револьвером начала медленно подниматься, еще мгновение — и раздался бы выстрел. Юбер опередил его: «Смит и Вессон» плюнул свинцом. Почти тотчас прозвучал еще один выстрел: Эстер нажала на курок.
Юбер в три прыжка сбежал по лестнице и бросился на немца, пытавшегося в последнем усилии поднять свой револьвер. Упершись коленом в его поясницу, он просунул ему под подбородок руку. Резкий рывок назад. Раздался хруст.
Позвоночник сломался. Крейсслер был мертв.
Юбер протянул руку к своему оружию, упавшему на пол.
— Не трогайте пистолет, или я выстрелю!
Это был голос Эстер. Юбер поднял голову и увидел, что она сидит на диване, за которым стоит ее брат, а в руке держит револьвер. Юбер улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, поднял оружие и встал, спокойно заявив:
— Вы недостаточно быстры. Если бы минуту назад я не выстрелил первым, вы бы сейчас никому уже не грозили.
Он замолчал, прислушался и добавил:
— Одну секунду! Нам надо спокойно поговорить хотя бы пять минут.
Юбер запер входную дверь и вернулся.
— Позвольте представиться, — любезно поклонился он. — Гарри Брассел, сотрудник миссии США в Триесте.
Эстер поняла. Это и есть тот самый парень, способный на все, против которого ее предостерегали… Он показался ей великолепным и очень похожим на Алана Ладда, только покрепче.
— Я Артур Ламм, — сказал журналист, — а это моя сестра Эстер.
— О'кей, — улыбнулся Юбер. — Я могу вам помочь, если вы не слишком щепетильны…
