— Ага, в таких условиях любой сознается, — легко кивнул я. — Даже невиновный. Ну, с господином Герасимовым я сам поговорю. А вот ваши методы допроса… да еще при знании, что перед вами дворянин…
— Но шпионаж… — жалобно протянул толстяк.
— Не отменяет правил отношения к дворянам! — жестко перебил я его.
— Но…
— Никаких «но»! — снова перебил я его. — И что же мы будем с вами делать? — оперся я руками на его стол, нависая над толстяком.
Хотя ход был не столько психологическим, а просто от боязни упасть. Все же вложился я в удар знатно, и сил осталось всего чуть.
— Я-я… могу вам чем-то помочь? — выдавил тот из себя улыбку.
— Теперь ты мне должен! — поставил я его перед фактом.
Лекции по агентурной работе и вербовке не прошли даром, и сейчас я активно применял их на практике.
— Я с тебя три шкуры спущу, за эти дни, проведенные мной в камере! А если попробуешь отказаться… — сделал я паузу, наблюдая, как по виску толстяка потекла капля пота. — То это прекрасное место покажется тебе раем, фантазия у меня богатая, — мстительно закончил я.
Толстяк обреченно кивнул, соглашаясь с моим требованием. Отлепившись от стола, я осторожно, чтобы не упасть, развернулся и пошел к выходу. Сейчас бы еще покушать и жизнь вообще заиграет красками!
Когда я вышел из здания полицейского участка и с наслаждением вдохнул свежий воздух, рядом деликатно кашлянули.
— Григорий Мстиславович, — приподнял котелок мужчина, который вызволил меня из этой передряги. — Позвольте представиться, Аристарх Вениаминович Белов. К вашим услугам.
— Григорий Мстиславович Бологовский. Приятно познакомиться, — кивнул я ему в ответ. — А вы…?
— Не здесь, — слегка растянув губы в подобии намека на улыбку, покачал головой он. — Я вижу, вы голодны. Здесь неподалеку есть небольшая кофейня. Там нам будет удобнее. Хотя долго посидеть не удастся. Мне было настоятельно рекомендовано доставить вас как можно раньше.
— Кем?
На вопрос Аристарх Вениаминович лишь вновь слегка покачал головой. Шифруется, только непонятно, от кого.
До кофейни и правда было недалеко — всего метров пятьдесят. Брать много я не стал, хоть и хотелось навалить себе полный стол еды. Обошелся чашкой кофе и тремя булочками с вареньем. И лишь когда умял первую, вновь задал свои вопросы Белову.
— Я ваш коллега, как вы должны были понять, — начал отвечать мужчина. — Работаю с осведомителями. Ну а так как большинство из них является штатными осведомителями полиции, то нет ничего удивительного, что мы «прикрылись» их именем. Город у нас не такой уж и большой, как может показаться. Пусть приезжих много, но основные жители все на виду. Вот и приходится крутиться.
— Хорошо придумано, — уважительно кивнул я.
— Поели? Тогда идемте. Илларион Сергеевич не любит, когда сильно опаздывают.
До здания управления жандармерии идти было от кофейни еще ближе, чем от полицейского участка. Поэтому у местного начальства мы оказались уже через пять минут.
Главу местного отделения жандармерии звали Илларион Сергеевич Бальт. Был он майором, что на ступеньку выше простого ротмистра, имел слегка шальной взгляд человека, привыкшего, что его приказы выполняются, даже самые нелепые. Рядом с ним обнаружился и мой обидчик — тот самый Павел Алексеевич.
— Григорий Мстиславович, — расплылся в улыбке Илларион Сергеевич, — рад, что вы снова с нами. Прошу прощения за Павла, он принял вас за шпиона.
— С чего бы это? — хмуро покосился я на рыжего Павла.
— Так по нашей информации все, кто ехал в поезде, где числились и вы, погибли. Нам даже ваш чемодан прислали. Да и в газетах все об этом писали. Ну и что тогда должен был подумать Паша? Хорошо хоть все разъяснилось. Из Москвы пришло письмо с вашим точным описанием и подтверждением, что вы в нашем городе.
Не зря я значит тогда телеграмму Агапонову послал! Иначе еще неизвестно, чем все могло кончиться. Но если в газетах писали о погибших, то могли и список вывесить, кто был в поезде? И что будет, если эта информация дойдет до Ольги? Или мальчишек? А Лида увидит? Как она среагирует? Хотя насчет Ольги и пацанов можно не переживать — они мою телеграмму получат и успокоятся. Но вот Лида… и вот кстати, а если дед посчитает меня мертвым — что он предпримет? Вопросы у меня лишь множатся, а ответов что-то не видать.