Зависнув на несколько минут, потрясенный мастерством музыкантов, я очнулся только тогда, когда ко мне подошел официант и предложил меню.
— Мне будьте любезны картошку с грибами, борщ и чай, — бегло ознакомившись с предложенными блюдами, сделал я заказ.
— Сию секунду-с, — чуть поклонился официант и, ловко забрав меню, удалился.
Я же положил на стол стопку газет и открыл первую из них. Итак, что же творится в мире по мнению здешней прессы?
'Непримиримые снова наносят удар!
На прошлой неделе племена так называемых «непримиримых» совершили сразу три нападения. Разбою подвергся караван французского купца Маншераль, нашедшего выход медной руды и перевозивший почти три тонны выплавленного металла. Караван лояльных племен алеутов, продвигавшихся в Ново-Архангельск на осеннюю ярмарку. Оба нападения к сожалению закончились гибелью почти всех караванщиков и утерей товара. И только третьей нападение удалось успешно отбить. Это был дилижанс с золотом Русской торговой компании. Благодаря отлично обученной и многочисленной охране нападение удалось не только отбить, но и взять в плен трех аборигенов. Сейчас они сданы в полицейский участок для допроса и выяснения — случайным ли было нападение, или среди жителей нашего города есть преступники, находящиеся в сговоре с разбойниками'.
Дальше шли новости об убийстве в черте города, массовой дуэли между аристократами бывших германских княжеств, а теперь представителей новоиспеченной империи и дворянами из Трапезунда, и поджоге складов купца Никифорова, занимавшегося добычей «делового» дерева. На мой взгляд все три новости объединяло одно — это были «отголоски» скрытой борьбы между диаспорами.
Дальше я перешел к зарубежной прессе. Продавали здесь и такую, причем как я понял, пользовалась она не меньшим спросом, чем местные газеты. А может и большей.
В центральной России вовсю шел сбор урожая, и подводились первые итоги и прогнозы — будет голод, или же будет возможность продать излишки и пополнить казну. Мельком упоминались переговоры о создании посольства Австрийской империи и какие сложности есть в этом деле. Прошлись по волнениям на границе с Персией и участившимися случаями незаконного пересечения границы.
Французские журналисты били в набат и кричали о нарастании напряженности из-за объединения германских княжеств с Австрией и угрозе новой войны, способной охватить всю Европу. Им вторили трапезундские коллеги. А вот англичане делали упор на то, что в Новом свете растет влияние России, что «расшатывает мировой порядок и приносит нестабильность в регион». Между строк так и читалось, что если отдать контроль над молодыми государственными образованиями им, то в Америке тут же наступит мир, порядок и процветание. Ага, так и поверил.
С удивлением обнаружил в стопке газет одну с персидскими новостями. Наши южные соседи «с тревогой» писали об ослаблении Российской империи и утраты в связи с этим влияния на границу с Персией. Вроде как именно Россия виновата, что граница «не на замке» и там плодятся банды, и растет беззаконие. И в связи с этим Персия
Тут мне принесли мой обед, и на следующий час пресса была забыта. Поев, к газетам я возвращаться не стал. Вместо этого меня потянуло «подумать за жизнь». Оглядываясь на довольных посетителей, услужливых и холеных официантов и усердно выводящих ноты музыкантов, я вспомнил квартал рабочих в Москве. Моих первых «агентов» — Василия, Акинфея с Сергеем. Вспомнил деда, который «прикрывал» меня от гонящегося за мной городового. Эти люди в отличие от посетителей ресторана жизнью совсем не были довольны. Скорее наоборот. И я тогда очень хотел им помочь. Исправить ту несправедливость, что твориться в обществе. Улучшить их жизнь. И тогда я видел лишь один способ это сделать — выбиться в верха, в элиту, чтобы я мог влиять на политику государства или хотя бы одного конкретного ведомства в нем. Да и что бы продвинуться на верх, ещё нужны связи и деньги, а с этим у меня к сожалению туго.
Изменилось ли мое решение?
— Нет, — прошептал я себе под нос. — Не изменилось.
А раз так, то мне нужно сделать все возможное, чтобы выбраться из этой дыры и вернуться в столицу. И самый простой способ — проявить себя. И тогда мне нужно не просто найти убийц моих коллег, но и распутать ту ниточку с золотом, конец которой я случайно ухватил. Да еще надо сделать это так, чтобы в Москве заметили. А как показывает практика, чтобы тебя заметили, надо «погромче кричать». Моя телеграмма Агапонову уже один раз выручила меня. Надо будет снова ему написать, чтобы когда я размотаю весь клубок, а я надеюсь, что размотаю, то всю славу себе не присвоил тот же Гаврилов. С этого станется, у него по роже это видно.