По дороге в трактир он разменял полученный у француза рубль в суровской лавке и, таким образом, пошел пить не на него, а на те три четвертака, два гривенника и один пятак, которые ему вручили вместо рубля в суровской.
В своем трактире, где Орест имел обыкновение бывать, он на этот раз застал Люсли. Тот тоже очень любезно встретился с ним и сейчас же предложил Оресту угощение.
Но у Ореста было правило: он никогда не пил на чужой счет, когда у него были свои деньги. Напротив, тогда он угощал других.
Он потребовал водки и огурцов, но Люсли пить с ним отказался, сославшись на жару.
– Да ведь водка прохлаждает! – заметил Орест, но не стал настаивать, чтобы Люсли пил.
Опрокинув две – три рюмки, Орест почувствовал душевное размягченье и ему ужасно захотелось похвастать перед Люсли полученной им запиской.
– Вот-с... сегодня на свидание зовут! – сказал он, небрежно кивнув на записку.
– Что ж, вы пойдете? – спросил Люсли.
– Ну, вот еще! Ходить по всякой записке! – лениво произнес Орест, точно так уж привык к подобным запискам, что они надоели ему.
– Отчего же вам не пойти? – спросил Люсли и добавил: – Пожалуй, и я бы пошел с вами!.. Я люблю общественные маскарады!
Такая комбинация представилась для Ореста новою: одно дело было отправляться Оресту одному, а другое дело – в компании. К тому же, если идти с Люсли, то, очевидно, тот за все и платить будет. И что ж, в самом деле, отчего в таком случае не пойти на общественный маскарад и не посмотреть, как это все там и что именно происходит?
Маскарады в течение всего восемнадцатого века составляли одно из самых любимых развлечений в Петербурге. Они устраивались при дворе, в барских домах.
А в конце царствования Екатерины впервые начались так называемые общественные маскарады, куда допускался всякий, внесший определенную плату за вход. Устраивались они частными антрепренерами раз в неделю, а то и чаще, о чем сообщалось в «Петербургских Ведомостях».
К началу XIX столетия эти общественные маскарады стали местом развлечения среднего и даже мещанского класса, но это не мешало появляться там и барам, затевавшим какую-нибудь интрижку.
Маскарад, на который отправился Орест с Люсли, устраивался благодаря хорошей летней погоде в саду, освещенном фонарями из разноцветной бумаги. Первое впечатление у Ореста было благоприятно, но мелькание толпы сейчас же не понравилось ему, хотя он выпил один только графинчик и был, как он сам называл это, в самой пропорции, то есть в отличном расположении духа.
Он уже наклонился к Люсли и настойчиво стал спрашивать: «А где тут пьют водку?» – как в это время маска, сплошь закутанная в черное домино, подскочила к нему, схватила за руку и повлекла за собой...
Орест оглянулся на Люсли, но тот уже затерялся в толпе.
– Я тебя знаю, – сказала маска.
– А я вас вовсе не знаю, – признался откровенно Орест, слегка упираясь и не давая себя увлечь маске в самую середину толпы.
– Ты, наверное, впервые на маскараде?
Орест и в самом деле впервые был тут, но он счел нужным обидеться:
– Почему это я в первый раз? Важная штука – быть в маскараде! – сказал он.
– А потому, что ты обратился ко мне на «вы», значит, ты не знаешь правил маскарада.
– Правил?
– Ну да!
– Какие могут быть в маскараде правила? Вот в бильярдной игре, так там правила, это я понимаю, потому что игра в бильярд – это серьезная вещь, а не какой-нибудь там ваш маскарад...
– Ну да, ты все-таки впервые здесь и не знаешь, что должен говорить на «ты» с любой маской.
– Да для меня все равно...
– Ну вот. Так я сказала, что знаю тебя. Ты – Орест Беспалов!
– Совершенно верно. А я тебя не знаю, и даже не могу догадаться, кто ты...
– И не узнаешь, все равно никогда не узнаешь.
– Ну что ж. Мне и не нужно.
– А что же тебе нужно? Небось водку пить?
– Ну, разумеется.
– Вот видишь, как я тебя знаю. Но ты не подозреваешь одного...
– Чего?
– Что мне известно, что ты не всегда бываешь так пьян, как кажешься...
– Еще пьянее? Ну, это ты врешь, как говорила Мария Антуанетта...
– Нет, не пьянее, а, наоборот, трезвее... Ты не всегда играешь одинаково свою роль...
– Да я никакой роли не играю...
– Знаем мы!..
– С чем вас и поздравляю!
– Ты хоть и не в первый раз на маскараде, а отлично умеешь поддерживать маскарадный разговор.
– Да, видишь ли, если говорить откровенно, то, по моей гениальности, я все могу делать отлично... У тебя есть рубль?
– Что за вопрос?
– Это я к тому, что, ежели с водкой, так я еще лучше могу поддерживать разговор. Но, к сожалению, денежные запасы, какие я приобрел на сегодня, истощились у меня, и вот я спрашиваю: есть ли у тебя рубль – выпьем...
– Во-первых, я водки не пью, а, во-вторых, разве в маскараде дама платит когда-нибудь? Ее угощает и платит за нее всегда кавалер.
– Это я-то кавалер?
– Ну да!
– Очень приятно!
– Таково правило маскарада.
– Опять?! А я думал, наоборот, тут есть такое правило, что платит тот, кто имеет деньги, потому что, согласись сама, кто же платит, не имея денег?
– Уж будто бы у тебя денег нет?..
– А ты откуда знаешь, что они у меня есть?
– Да уж знаю...
