Перекинув вес тела на вытянутую руку, подтянулся и… тут случилось неожиданное. Казавшееся могучим корневище не выдержало. Над головой раздался характерный треск, посыпался грунт, а следом куча камешков. Процесс вышел столь стремительным, что даже толком сообразить не успел. Растение вылетело из скалы, словно пузатая пробка из бутылки шампанского.
Тело согласно законам инерции, повело назад и я, совершив пару нелепых пассов руками, забалансировал на краю выступа. Где-то в груди возникло щемящее чувство свободного падения. Нет, ты еще не летишь, но каждая клеточка организма уже сигнализируют об этом — доли секунды, когда находишься на грани падения. И в это самое мгновение правая рука, описав дополнительный круг, вернула все на свои места. Тело вновь приобрело равновесие, а пальцы крепко схватились за острый скальный выступ. До ушей долетел дробный звук мелких камешков, достигших основания горы.
Мозг еще жил ощущениями падения, когда я в отчаянном прыжке вцепился в край верхней площадки. То, чего раньше боялся, стало возможным под гигантским выбросом адреналина.
Подтягиваюсь, опираюсь на поверхность скалы выставленным вперед предплечьем. Еще чуть-чуть, последнее усилие. Перекидываю ногу через край, и всё — финиш! В тысячный раз покоренная высота оставила без сил. Я рухнул на спину и сквозь прилипшую к телу футболку ощутил тепло нагретого камня. До чего же хорошо! Жмурюсь от яркого летнего солнца. Чувствую, как гуляющий по вершине ветер моментально забирается под одежду, начинает холодить кожу.
Да-а-а, я сделал это! Без защиты и страховки, с балансировкой на самом краю — я это сделал! Кипящий бульон эмоций, крепко приправленный адреналином, заполнил организм по самую макушку. Все что мне оставалось — это лежать и бесконечно улыбаться, радуясь такой малости, что живой.
Я бы и дальше продолжал наслаждаться победой, но тут до ушей долетел странный звук: едва различимый шорох, то и дело заглушаемый порывами ветра. Он доносился из-за края площадки, где совсем недавно рос большой куст.
Точно, Костян! Совсем забыл про приятеля, который теперь стоит и не знает, что делать. Уступ сколот, растения нет, остался лишь рискованный прыжок без права на ошибку. Ровно такой же выбор, как и у меня пару минут назад.
— Нашел место и время для загара, — выпалил я заранее подготовленную остроту и умолк, столкнувшись с беспомощным взглядом Костяна. Приятель, который за словом в карман не лез и которому всегда найдется чем ответить, теперь стоял внизу и застенчиво улыбался.
Очередная шутка комом застряла в горле, так и не родившись на свет. Перегнувшись через край, я протянул ладонь другу.
— Давай, Костян… хватайся.
Мы сидели на вершине искусственной горы и смотрели на раскинувшуюся под ногами рыжую долину, именуемую в народе Красногорским полигоном. Некогда закрытая для свободного посещения зона, превратилась в парк экстремальных развлечений, где любители адреналина могли найти занятие по душе. Здесь были фанаты гонок на «квадриках» и «багах», страйкболов и пейнтболов, наземных и воздушных боев беспилотников, паркура, скейтбординга, «кросс-кантри», «фрирайда» и прочего, прочего, прочего, чему названия не знал и даже не подозревал о его существовании. Лично мы с Костяном облюбовали громадные каменные столбы, созданные военными для одних им ведомым целей. Знай себе, покоряли вершины и называли это скалолазанием, пока в один прекрасный день нас не подняли на смех, назвав молокососами-любителями. Оказывается, в среде профессионалов это слово не в чести, зато есть масса других терминов, обозначающих… Я даже не стал вникать в значение таких слов, как «боулдеринг», «клаймбинг», «он-сайт» и «мультипитч». Мне просто нравилось забираться по громадным двухсотметровым столбам, а потом, сидя на прогретой солнцем поверхности, созерцать далекий горизонт.
— Слыхал, к нам завтра новенькие приходят? — Костик прервал затянувшееся молчание. Обычно мы не говорили о делах на вершине, больше молчали или шутили по мелочам, но сегодня приятель решил нарушить негласное правило.
— Да, Олька о чем-то таком упоминала, — вспомнил я. Событие само по себе редкое, чтобы в последний год обучения появлялись новички, да еще сразу двое. По этому поводу девчонки из класса устроили многочасовую переписку и сорвали свидание. Что самое обидное — первое, после двух месяцев вынужденной разлуки. Олька на каникулы укатила с предками в Латинскую Америку, а когда вернулась, даже толком поговорить не успели: то с маман по магазинам, то к тете в гости, то подготовка школьного эссе, за который Галина Николаевна, наша классуха, три шкуры сдерет, если не увидит на столе первого сентября.
Вчера мы-таки умудрились вырваться на совместную прогулку в парк, но лишь для того, чтобы слушать бесконечно тренькающий телефон. И даже любимая сладкая вата не смогла отвлечь Ольку от увлекательной переписки.
