Жар предательства полностью

Я вернулась к столу, взяла свой дневник и бросила его на кровать рядом с гневной запиской, из-за которой попала в столь неприятное положение.

– Вот это – мой дневник, и, как вы можете заметить, почерк соответствует моему.

Инспектор снова пожал плечами:

– Я вынужден изъять у вас все эти вещественные доказательства, а также ваш паспорт.

– Вы меня в чем-то обвиняете?

– Пока нет. Но улики свидетельствуют о том, что…

– Какие улики? – сердито воскликнула я, осмелев. – Как я это представляю, мой муж, увидев, что его обман раскрыт и что я намерена уйти от него, обезумел. Порвал свои работы, разбил голову о стену. Мы должны найти его. Немедленно.

Моя речь была столь страстной, что Муфад с Пикаром вытаращили глаза.

– И все равно, – наконец проговорил Муфад, – я заберу дневники, документы, записки и ваш паспорт…

– Даже не пытайтесь, – заявила я, – пока официально не предъявите мне обвинение в том, что я имею отношение к исчезновению своего мужа… если, конечно, он исчез.

– Madame, вы не знаете наших законов.

– Я знаю, что в Рабате находится посольство США, а в Касабланке – американское консульство. И я позвоню туда, если вы попытаетесь забрать у меня паспорт или что-то из принадлежащего мне имущества, в том числе вещи моего мужа. И тогда вам придется ответить за свои действия.

В доказательство того, что я настроена серьезно, я протянула руку за своим дневником. Полицейский в форме, не раздумывая, грубо схватил меня за плечо. Вывернувшись из его хватки, я крикнула:

– Comment osez-vous? Je connais mes droits[61].

Полицейский тотчас же отступил.

– Незачем все так драматизировать, madame, – сказал Муфад.

– Есть зачем. Мой муж в беде, возможно, тяжело травмирован. Может быть, ничего не соображая, бродит по Эс-Сувейре, истекая кровью. А мы здесь попусту тратим драгоценное время. Я предлагаю, чтобы мы все пошли в кафе «У Фуада». Может быть, он возвратился туда или Фуад отвез его к врачу.

Молчание. Я видела, что инспектор обдумывает свой следующий шаг.

– Хорошо, – согласился он. – Мы пойдем в кафе. Но все вещи останутся здесь.

– Исключено. Иначе, когда мы вернемся, выяснится, что ваши люди вычистили номер.

– Я даю слово, madame…

– При всем моем уважении… этого недостаточно, monsieur.

Снова молчание. Потом мне в голову пришла одна идея.

– Однако я позволю вам сфотографировать все, как это есть сейчас. Перед тем, как мы уйдем. Но документы и блокноты останутся у меня.

Муфад прикусил нижнюю губу. Вроде бы он и не возражал… но ему совсем не нравилось плясать под мою дудку.

– Я соглашусь на ваше предложение, но у меня два условия. После того как мы все здесь сфотографируем, номер будет опечатан. Не сомневаюсь, месье Пикар найдет, где поселить вас на эту ночь. А я распоряжусь, чтобы один из моих людей постоянно вас охранял…

– В этом нет необходимости.

– Есть, madame. Пока никакого обвинения вам не предъявлено, но факт остается фактом: в вашем номере имел место инцидент криминального характера. Может, вы и правы. Не исключено, что ваш муж, отягощенный чувством вины и сознанием того, что он потерял вас, что вы уходите от него – с чем, я не сомневаюсь, вероятно, трудно смириться, – попытался как-то навредить себе. Но где гарантия, что он не вернется и не попытается причинить зло вам? Мы должны быть уверены, что сегодня ночью вы будете в безопасности. Согласны?

Я с трудом сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

– Я уверена, что Пол не причинит мне зла.

– Но если он забрызгал кровью стены, нанеся себе увечья, и изорвал в клочки свои бесценные художественные творения…

На это я не нашла что возразить и промолчала. Инспектор осведомился у Пикара, можно ли проникнуть в отель с крыши или через черный ход. Пикар заверил его, что только кошка в состоянии спуститься с крыши в какой-либо из номеров, а черный ход всегда заперт изнутри на висячий замок.

– Постояльцы могут покинуть отель только через центральный вход.

– Тогда я, с вашего позволения, поставлю на ночь перед гостиницей одного из своих людей, дабы madame ничто не угрожало…

– А если я захочу прогуляться? – спросила я.

– Сотрудник полиции будет вас сопровождать. Кстати, завтра утром я возьму у судьи постановление на изъятие вещественных доказательств, что мы сфотографировали, и вашего паспорта, который будет находиться у нас, пока идет расследование по делу об исчезновении вашего супруга.

– В таком случае я завтра утром первым делом свяжусь со своим посольством.

– Ваше право, madame. – Инспектор повернулся к Пикару: – С вашего позволения, сейчас мои люди обыщут отель, проверят, может, муж madame все еще здесь, где-то спрятался.

Пикар кивнул в знак согласия.

– Но ведь мой муж мог покинуть гостиницу, когда за входом никто не наблюдал, – заметила я.

Теперь вся взгляды обратились на Ахмеда. Он смутился, став объектом всеобщего внимания.

– После обеда я все время был на посту и не видел, чтобы месье Пол уходил, – ответил он.

– Значит, он должен быть здесь, – рассудил инспектор.