Жар предательства полностью

– Я думала, что с Полом в мою жизнь войдут романтика приключений, культура и свобода. Свобода от всех капканов американской современности. Но Полу нужны были все эти капканы – красивый уютный дом, членство в спортивно-оздоровительном клубе, возможность проводить лето в Мэне, вкусная еда, изысканное вино, – пусть сам он при этом критиковал нашу материалистичную культуру. И он знал, что все это я преподнесу ему на блюдечке, потому что мне свойственно то, чего он напрочь лишен: чувство ответственности. И искренняя вера в нас. В нашу жизнь, в наше совместное будущее. Конечно, я глубоко заблуждалась, полагая, что смогу его изменить. Так что да, вы правы. Я связала свою судьбу с человеком, который приносит одни несчастья. Виновна по всем статьям. Тем не менее, несмотря на все это, на все то, что он сделал, я не хочу, чтобы Пол пострадал.

Молчание. Фанза снова закурила – должно быть, уже пятую сигарету.

– Ждешь, что я похвалю тебя за прямоту, за откровенность?

– Я просто хочу знать две вещи.

– Валяй.

– Вам известно, что Бен Хассан убедил Пола взять заем на покупку квартиры для вашей дочери?

– Какой еще заем?

– Бен Хассан сказал мне, что Филипп дал Самире один миллион дирхамов на покупку квартиры в Касабланке.

– Глупости. И то хорошо, что французик согласился выплачивать ей пособие на ребенка. Но миллион дирхамов? Полный бред. Самира живет в квартире площадью пятьдесят метров, которую она снимает за две тысячи дирхамов в месяц – относительно дешево для района Готье в Касабланке. Знаешь, она ведь преподает литературу в университете. Ее специализация – меланхолия в романтизме. Докторскую она защищала во Франции, в Экс-ан-Провансе. Ее диссертацию даже опубликовали. Да, я очень горжусь дочерью. И мне нравится быть бабушкой ее чудесного сына. Но чтобы французик дал ей на квартиру миллион дирхамов…

Я чувствовала, как тиски стресса сдавливают меня все сильнее, ибо я начинала понимать, что за игру затеял Бен Хассан.

– По словам Бен Хассана, – произнесла я, – когда Пол связался с ним, умоляя, чтобы он помог ему восстановить отношения с Самирой, он сказал, что самый быстрый способ войти в ее жизнь – дать ей миллион дирхамов на покупку квартиры.

– И Пол согласился?

– Боюсь, что так. Бен Хассан показал мне подписанный Полом договор займа. За один миллион дирхамов он должен выплатить миллион шестьсот.

– Впервые слышу. Если б он дал эти деньги Самире или купил бы ей квартиру… мы с Самирой теперь относительно близки… она бы мне сообщила. За миллион дирхамов она могла бы купить квартиру площадью сто метров в районе Готье. Она была бы на седьмом небе от счастья. То есть… получается, ваш муж позволил себя обдурить.

Я снова взяла бокал с вином, который недавно отставила. Надолго приникла к нему, пытаясь усвоить услышанное.

– В общем, Пол пропал… – проронила я.

– Ну, здесь уж, кроме себя, тебе винить некого. Я слышала про то, что он тайком сделал вазэктомию.

– Пол рассказал?

– Нет. Бен Хассан.

– Вот сволочь. Полагаю, вчера вечером или сегодня утром он позвонил вам и предупредил, что я на пути в Уарзазат.

– Позвонил. А тебе, я уверена, пообещал, что не станет мне звонить. А еще я уверена, ты теперь сожалеешь, что сообщила ему про то, как Пол тебя предал. Не перестаю удивляться. Как такая умная женщина…

– Да, я была наивна. Наивна, потому что была полна надежд. Не очень удачное сочетание. Теперь мне известно, что Бен Хассан обманул Пола. Ссудил ему деньги якобы для того, чтобы передать их вашей дочери, но не передал. Разве это называется не «присвоение чужого имущества»?