Мы придаем слишком большое значение спорам о нашем месте в грандиозной системе мироздания. Несколько лет назад я летела на «Созвездии» – уже не помню, куда мы направлялись. Из-за проблем с двигателем нам пришлось вернуться в так называемое «обычное пространство», ту часть вселенной, где я спокойно прожила последние восемь десятилетий. Внезапно нас окружили звезды, которых не было видно в течение нескольких часов. Среди них не наблюдалось солнц – я говорю о больших светящихся телах. Не было ни планет, ни спутников, ни комет: казалось, все они где-то очень далеко. Что же остается нам? Я бы сказала так: зачарованно созерцать грандиозную конструкцию, смеясь при одной лишь мысли о том, что мы могли считать себя центром всего сущего. И может быть, наслаждаться музыкой.
Мы вернулись на веранду и уселись в складные кресла.
– Чейз, – сказал Алекс, – если Робин нашел способ отправить яхту в путешествие во времени, для завершения эксперимента ему нужно было заполучить ее обратно – хотя бы для того, чтобы проверить показания бортовых часов и выяснить, сколько времени прошло на яхте.
– Пожалуй, да.
– Ладно. Предположим на минуту, что Робин знал, как отправить яхту в будущее, наподобие тех кораблей. Допустим, он придумал, как рассчитать курс, и точно знал, где появится яхта. На какое расстояние ты бы послала ее, чтобы испытать систему?
– Метра на два.
– Ясное дело. А на какое время?
– На пять минут.
– Хорошо. Итак, то и другое – по минимуму. Возможно, двух метров и пяти минут слишком мало, иначе им не пришлось бы возвращаться через две недели. Таким образом, мы получаем приблизительный временной промежуток.
– Ясно, Алекс. Но где они расположились в момент первоначального старта?
– Наверняка подальше от Скайдека, чтобы оттуда за ними не смогли проследить.
– Какую цифру упоминал Чермак в разговоре с братом? Двести миллиардов километров? – (Алекс кивнул.) – Это уж точно намного больше необходимого. Ладно, допустим, двести миллиардов. В какую сторону?
– Я бы сказал, в сторону цели.
– Уриэля?
– Да.
Мне пришлось немного подумать.
– Хорошо, Алекс. При этом отсчет надо вести от точки, в которой мы находились сорок один год назад. С тех пор наше солнце проделало немалый путь.
– В данный момент расстояние составляет триста миллиардов километров, – подсказал Джейкоб.
– Спасибо, Джейкоб.
– Пожалуйста, Чейз.
– Алекс, ты хочешь сказать, что «Жар-птица» будет появляться, исчезать и снова появляться каждые две недели, и так до бесконечности?
– Если это не так, – ответил он, – у нас нет никаких шансов ее найти.
– Ладно. Но я все равно не понимаю, как это сделать. Сорок один год, каждые две недели. Как вычислить, где она сейчас? Мы даже не можем сказать, на какое расстояние она прыгает.
– Можно предположить с достаточной уверенностью.
– На основании чего?
– Определяя длину каждого прыжка, что ты выберешь – девятьсот сорок шесть километров или тысячу?
– Тысячу, конечно.
– Именно.
– Значит, возьмем тысячу километров?
– Да.
– Алекс, это гадание на кофейной гуще.
– Сегодня прекрасный вечер.
Его самодовольный тон был хорошо мне знаком.
– Чего ты не договариваешь?
– Помнишь клуб Кармайкла? Какой путь пришлось проделать Робину, чтобы доказать свою правоту?
Ну да.
– Тысячу километров.
– Именно.
– Что ж, звучит вполне разумно.
– Мы отправимся к месту старта или к тому, что считается местом старта, – просто убедимся, что яхта не перемещается на пару метров при каждом прыжке. Потом пошлем Белль на тысячу километров и подождем две недели. А потом двинемся дальше.
– Погоди, я пытаюсь посчитать.
– Сорок один год умножаем на двадцать шесть и на предполагаемую дальность прыжка…
– Нужна поправка, – вмешался Джейкоб. – Прошел не сорок один год, а меньше.
– Возьмем для начала тысячу километров. Джейкоб, сколько получается?
– Примерно один миллион шестьдесят шесть тысяч километров.
– Ладно. Там и будем искать «Жар-птицу». Если не получится – попробуем две тысячи километров…
– Что дает примерно два миллиона сто…
– Да.
– Выглядит довольно нелепо.
– Не будем забывать, что «Волнолом» тоже должен был их найти. Возможно, мы услышим радиосигнал, когда появится корабль.
Я взглянула в сторону деревьев. Там стояла кара: она смотрела на нас и что-то жевала.
