Жар сумрачной стали полностью

Морли оскалил в ухмылке зубы. По-моему, у него зубов больше, чем у любой из Венейбловых тварей. Наверняка хотел сказать, как огорчатся Тинни и Дин, узнав о моей новой пассии. Но у него хватило ума промолчать. Когда соберусь поквитаться с ним за попугая, это молчание избавит его, по крайней мере, от одной затрещины.

– Она умна, Гаррет, тут ты прав, – проговорил Дотс. – И хитра, как всякая крыса. Но мы-то с тобой прекрасно знаем, что ум от неожиданностей не убережет. А Пулар Синдж ведать не ведает, что все слухи, которые до нее доходили, – полная туфта.

– Какие слухи? Откуда ей было их узнать, если она прячется от Релианса?

– А, по-твоему, она в подполье ушла? Тогда конечно, ничего не слышала.

– И почему мне кажется, что вы обстряпываете свои темные делишки за моей спиной?

– Чутье, помноженное на опыт?

– Опять ты? Старый хрыч, что ты со мной делаешь?

– Обеспечиваю твою старость. Но прежде надо избавить тебя от этой ужасной, смертельной болезни.

– Можно глупый вопрос? Какой болезни? Я здоров, как лошадь… Нет, как разумное и приличное существо. Как… как громовый ящер.

– За стенами этого дома считают иначе. Ведь ты не выходил наружу с тех самых пор, как любезничал с миссис Кардонлос.

– Она придет, потому что преклоняется перед тобой, Гаррет, – сказал Морли со смешком. – Потому что не сумеет удержаться от прощального взгляда. Потому что, несмотря на все домыслы, не верит в эту груду плоти, которую ты именуешь своим партнером.

– Это не я, это он сам. По мне, он просто…

– Bay! – Морли подскочил, когда его ущипнули невидимые пальцы. Подскочил – и завис над полом. Груда плоти явно оскорбилась.

Я усмехнулся. Может, предложить ему сделку? Допустим, я уговариваю Покойника перевернуть его вниз ногами и даже опустить на пол, а он соглашается забрать Попку-Дурака.

– Старый хрыч, я по-прежнему ни хрена не соображаю. Ты что, распустил слух, что я при смерти? Если так, зачем мне толпа народа у смертного одра?

– Ты хочешь со всеми попрощаться, – объяснил Морли, висевший над полом задницей кверху, точно гигантская летучая мышь. Похоже, эта поза его нисколько не смущала. – И поэтому пригласил своих друзей.

– Видно, приглашения я сочинял в бреду. Иначе с какой стати мне приглашать Маренго Норт-Энглиша и лейтенанта Нагита и оставить за бортом Плоскомордого, Торнаду и Плеймета?

– Гаррет, все мои способности будут полностью задействованы. Я не смогу следить за мисс Торнадой, которая безусловно нуждается в присмотре. Вдобавок твои настоящие друзья в большинстве своем вряд ли откликнулись бы на приглашения.

– Есть над чем задуматься, а, Гаррет? Дружба дружбой…

– Молчал бы, дружок закадычный. Пусть повисит, старина, не отпускай его. Дин, поищи, пожалуйста, палку. Надо поучить мистера Дотса уму-разуму.

Дин, притащивший очередные стулья (судя по виду, он подобрал их в куче мусора на улице), задумчиво поглядел на Морли.

– Кажется, я видел подходящую в погребе. – Чуть ли не впервые за все годы службы у меня он со мной согласился!

– Дин, скоро начнут прибывать гости. Гаррет, подыграй мне.

Морли перевернулся и опустился на пол.

– Надо было напоить его вчера вечером. С похмелья у него и видок был бы соответствующий, а то даже при этом свете он на умирающего не похож. Зато костюмчик отличный, фасона «смерть портным».

– В чем подыграть? Чего ты вообще добиваешься?

– Я хочу отыскать мисс Монтецуму. Полагаю, она по-прежнему в городе. И Пула? Синдж, сдается мне, должна знать, где Монтецума прячется. К, твоему сведению, мисс Пулар порвала с Релиансом и потому не могла воспользоваться этим знанием. Надеюсь, мы сумеем договориться на взаимовыгодных условиях. Осталось лишь заманить ее сюда.

Вон оно, значит, как? В голове у меня роилась тысяча вопросов, но задать я не успел ни одного, поскольку начали прибывать гости. Друг за дружкой. Лейтенант Нагит, вырядившийся как на парад, явился под ручку с моей рыжеволосой подружкой. Они о чем-то мило беседовали. Тинни удостоила меня беглого взгляда и едва заметного кивка. Так с умирающим не обращаются.