– Да так… Пчела под рубаху залетела и покоя не дает. На восемьдесят процентов уверен, что ошибаюсь. Но меня грызет одна мысль. В поведении Маренго должно быть что-то этакое, однако сам я вспоминаю только одно: что он без задержки заплатил мой гонорар. И даже не вякнул.
Продолжая хмуриться, Гилби утвердительно кивнул и повел – чуть ли не силком поволок – Аликс и Никс к двери.
Я повернулся к бравому лейтенанту Нагиту.
– Слыхал, лейтенант? Ты все время со своим боссом общаешься. Ничего необычного не замечал?
– Догадываюсь, куда ты клонишь, Гаррет. Пустышка. – Но в его голосе не было убежденности. Нагит будто сомневался в своих словах. – Знаешь, с тех пор, как он едва разминулся с костлявой, босс стал какой-то… ну, возвышенный, что ли… Все о душе толкует…
– Ясно. С народом он чаще теперь общается?
– Нет. Но я вижусь с ним каждый день. Долг службы.
– Толли нашли? Того мертвяка опознали?
– Нет и нет. Ладно, бывай. – Нагит ушел, мрачно качая головой.
Остались только Морли, Тинни и Белинда. Мисс Контагью несказанно удивилась, когда я вышел проводить ее. Подкатил ее экипаж. Прежде чем сесть, она с подозрением поглядела на меня.
– Ты знала, что здесь опасно, – сообщил я с идиотской улыбкой. – Иначе бы не приехала.
Это ей польстило. Она усмехнулась, порывисто обняла меня – Тинни надула губки – и укатила прочь.
– Вдвоем уехали? – спросил Морли, когда я вернулся.
– Нет. Нагит достаточно умен, чтобы не соваться в пасть крокодилу. Он и Гилби, верно, догонять не стал, хотя им по дороге.
– Проклятие! Я совсем про него забыл! Главный стражник забился в уголок и сидел себе тихонечко, надеясь, видимо, что про него никто не вспомнит. Не на тех напал. Кстати, мой нудный напарник уж теперь-то наверняка заглянул к нему в мозг; у Покойника в достатке опыта и таланта, чтоб свести разрозненные факты из головы капитана в единое целое.
– Погоди две минуты. А как насчет Дотса и Тинни?
Да, братец Релвей уж точно давным-давно ушки навострил и своих шпионов вокруг понасажал.
– Надеюсь, до кровопролития не дойдет.
– А Дин?
– Ты все это затеял для того, чтобы завлечь ее?
– Ты выяснил что-нибудь полезное, пока я был наверху? – Дайте мне пару-тройку фактов, и я вам состряпаю какую угодно версию.
– То есть делиться отказываешься?
– А как же те, кто следит за домом? Разве они ее не заметят, если уже не заметили?
Синдж постучала в тот самый миг, когда мы с Дином чуть не столкнулись в коридоре. Интересно, запомнят ли хоть что-нибудь из нашего с ней разговора Морли и Тинни?
Когда в коридоре послышался цокот коготков по деревянному полу, я ссутулился и скорчил самую жалостную гримасу, на какую только был способен. Дин беседовал с нашей гостьей, но и слова, которые он произносил, и строение фраз были не его. Проклятие! Это означает, что всю следующую неделю мне придется выслушивать жалобы на самоуправство Покойника.
