В комнате было светло, занавески чуть прикрывали окна. Гермиона оторвалась от губ Драко и обвела взглядом комнату, та была большая и светлая. Рассмотреть её толком мужчина ей не дал, он поставил её на пол около кровати, одна рука Малфоя скользнула по бедру Грейнджер, вторая залезла под футболку. Холодные руки при соприкосновении с горячей кожей словно вызвали разряд тока, что пробежал по телам обоих. Он прижимал её к себе всё крепче, она почувствовала, что его орудие пришло в боевую готовность. Гермиона обвила руками его шею, постанывая от наслаждения, она запрокинула голову, чтобы видеть его лицо. Глаза Драко потемнели и казались бездонными.
— Я хочу тебя, — прорычал он как дикий зверь. — Раздевайся, — скомандовал отрывисто.
Внизу живота у Грейнджер всё сжалось, она быстро сняла с себя футболку и смотрела, как Малфой снимает через голову рубашку. Не выдержав ожидания, он снова коснулся её губ своими, на этот раз ласково и нежно. Гермиона посмотрела на его голый торс: он бы таким мускулистым и подтянутым, что во рту у неё пересохло. Ткань брюк натянулась под натиском эрекции, она возбуждённо улыбнулась. Сейчас в голове было только одно желание: провести рукой по его плоскому животу, а затем опуститься ниже и дотронуться до его члена, сжать его…
— Прекрати, Гермиона, — сверкнул глазами Драко, дотронувшись рукой до её подбородка. — Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, то всё кончится куда быстрее, чем я рассчитываю.
Грейнджер опустила ресницы, почувствовав, что сейчас она имеет над ним власть. Заведя руки за спину, она расстегнула лифчик, теперь пришла очередь Малфоя пожирать её жадным взором. Взгляд его медленно поднялся от груди к лицу.
— Знала бы ты, как я изводился после нашего первого поцелуя на качелях, — неожиданно произнёс Драко. — Это было настоящим мучением, ещё тогда мне хотелось взять тебя на руки и принести сюда.
Гермиона улыбнулась и сама поцеловала его, соскучившись по вкусу его губ.
— Знаешь, за эти годы твоя фигура не стала нисколько хуже, — спускаясь поцелуями к шее, произнёс блондин. — Наоборот, твоё тело стало более женственным.
— А ты умеешь говорить приятные вещи, — запустив пальцы в его волосы, прошептала шатенка.
Малфой больше не мог ждать: быстро избавив себя от брюк и боксёрок, он подождал, пока Грейнджер снимет с себя джинсы, сам сдёрнул с неё чёрные трусики и толкнул на кровать. Гермиона быстро оказалась придавленной к матрасу его тяжёлым телом, она раздвинула ноги, готовая пустить его внутрь. От предвкушения по телу побежали мурашки, в глазах потемнело. Но Драко не торопился, он несколько десятков секунд вглядывался в её лицо.
— Чего ты ждёшь? — нетерпеливо спросила шатенка.
— Даю тебя время одуматься, — нахально усмехнулся блондин.
— Драко, какое там одуматься, когда я уже голая лежу в твоей постели? — воскликнула Гермиона и ткнула его кулаком в плечо.
Малфой победно улыбнулся, его мощный член пришёл в движение, щекоча её живот. Наслаждение было таким острым, что Грейнджер показалось, она сейчас задохнётся. Драко приглушённо застонал и впился губами в её губы. Поцелуй, запланированный как долгий, сексуальный, распаляющий медленным огнём, по крайней мере, он начинался именно так, становился всё более жёстким и агрессивным — дни ожидания сделали их обоих нетерпеливыми. Гермиона вцепилась пальцами в волосы блондина, а его руки сжимали её грудь, чувствительность которой обострилась многократно. Малфой принялся ласкать сосок большим пальцем, бёдра шатенки невольно пришли в движение.
Губы Драко прочертили дорожку невесомых поцелуев по её шее, пока не коснулись соска правой груди. Грейнджер простонала, перестав терзать его волосы, она впилась ногтями в плечи мужчины, сильнее прижимаясь к нему.
— Драко… — взмолилась она.
По движению губ Малфоя на своей груди Гермиона поняла, что он улыбается. В следующее мгновение сосок оказался во влажном плену его губ, которые он сжимал всё плотнее, втягивая его. Острое копьё вожделения пронзило их обоих. Драко выпустил сосок правой груди и переключился на левую грудь. Стоны Грейнджер всё сильнее заводили его, он опустил руки на её бёдра и стал медленно поглаживать их, словно показывая, что не собирается торопиться. Гермионе это совсем не понравилось, между ног стало невыносимо жарко, она до боли впилась в его спину ногтями.
— Куда ты так торопишься? — посмотрев ей в глаза, спросил Малфой. — Хочешь испортить прелюдию? — прошептал он в ухо шатенки и стал ласкать его языком.
— О… Драко… — простонала Грейнджер, изнемогая от желания, поняв, что находится в более неуемном нетерпении, чем блондин.
