— О, для меня погоня за деньгами — просто детская игра. Кстати, вы, кажется, однажды написали какую-то детскую книжку?
Брови Питера Стайна сошлись у переносицы, лоб грозно нахмурился.
— Эта «детская книжка» получила Пулитцеровскую премию, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Вы ее читали?
— Нет, но я думаю, что Джон Траволта и Кирсти Аллей наверняка читали. И теперь делают эти свои забавные фильмы.
Питер Стайн улыбнулся сатанинской улыбкой. Это уже война, и победит в ней он. Он всегда побеждал, особенно когда выступал против женщин, особенно когда оружием оказывались слова. Его гнев растворился в злорадном предвкушении победы. Слезы будут символом ее поражения. Он заставит ее заплакать на глазах у всех, и тем самым ужасное оскорбление, нанесенное его драгоценному произведению, будет отомщено.
— Как я понимаю, — сказал он с усмешкой, — мир ваших интересов ограничивается фильмами и журналами.
— И манихеями, — выстрелила она в ответ.
Это уравнивало положение. Всего минуту назад он выразил восхищение ее умом. Теперь утверждает, будто она тупица. Своей репликой она подчеркнула эту непоследовательность.
Он посмотрел на нее с опаской. У этой девушки есть зубки. Умеет дать сдачи: должно быть, закалилась, всю жизнь расталкивая других на пути к успеху. Но, видит Бог, очень хороша собой, а теперь еще и обрела большую реальность. Ее личность становилась все объемнее прямо у него на глазах. М-м. Неужто он получает от этой перепалки удовольствие?
— Если вы читали «Детскую игру», то должны были понять, что это довольно полное и, мне хотелось бы считать, весьма оригинальное исследование на тему о том, каково на самом деле быть ребенком. Детям не хватает слов, и потому они не в силах многое объяснить. Взрослые многого не помнят и также не могут этого сделать. И мыслить и запоминать мысли трудно, если у тебя нет приличного запаса слов. Эту закономерность обнаружил Витгенштейн.
Питер изменил тактику. Сейчас он вел себя как медлительный, терпеливый учитель с туповатым учеником. Он откинулся на спинку стула, и его сердитый взгляд смягчился. Он спускал конфликт на тормозах. Вместо того чтобы нанести ей нокаутирующий удар, он тянул время. Его оружием будут подшучивание и сарказм. В конце концов он измотает Кристу силой своего интеллекта. Так будет даже интереснее — поиграть с ней, как кошка с мышкой. Во всяком случае, эта девушка проявила недюжинные способности по части словесной пикировки.
— Представить вас ребенком довольно трудно, — заметила она. — Ваше детство было несчастливым?
Этот переход на личности означал ожесточение битвы. Огонь с обеих сторон стал еще сосредоточеннее. Теперь они постигали сущность друг друга с невиданной быстротой.
— Я вообще-то давно отказался от таких определений, как «счастливый» и «несчастливый», — сказал он, находясь где-то на грани между снисходительностью и удивлением в связи с тем, как повернулся их разговор.
Питер помолчал. Да, его детство было несчастливым, тут Криста права. Выступая в общественных местах, он обычно избегал говорить на эту тему. Так что, выстрелив наугад, она попала в цель. Или она настолько проницательна? Несчастливые дети, как правило, вырастают в несчастливых взрослых, и агрессивность становится у них излюбленной формой прикрытия. Может ли она знать о таких вещах?
— Думаю, мое детство было не из самых радостных, — проговорил он.
