– Она! Говорю же тебе, она ездит на английских шинах!
– Это не она саботирует гонку! У нас у всех одинаковые конструкции автомобилей, верно?
– Верно.
– Мы едем на «Мишлене», Грюа – тоже на «Мишлене», Рабье и Дувиль, и даже Рошар – что нас всех объединяет? Мы все едем на шинах «Мишлен»! Графиня едет на «Ганлоп», но приезжает позже остальных. И только один участник едет примерно с такой же скоростью, что и мы! Только не на «Мишлене», а на немецких шинах «Континенталь»!
Дюрок растерянно посмотрел на Ленуара и спросил:
– И что это значит?
– Это значит, что нам нужно срочно поменять шину на заднем колесе, иначе мы сегодня угодим в аварию!
– В какую аварию?
– В такую, из которой Рошар вышел со сломанной рукой, Рабье – со сломанной машиной, а Дувиль – с покалеченной психикой!.. От Грюа хотели освободиться, отравив его механика. А от нас – повредив нашу «Подошву», – сказал сыщик и быстро свернул на обочину дороги. – Останавливаемся!
– Но мы же так совсем отстанем! Что у тебя в голове? – запричитал Дюрок.
Ленуар вышел из «Хризантемы» и еще раз внимательно осмотрел заднее правое колесо машины. Теперь он отчетливо увидел на нем тени от ровного ряда царапин.
– Меняем колесо! – крикнул Ленуар дяде и, не теряя ни минуты, приступил к работе.
До финиша оставалось десять километров. Четыре машины неслись вперед со скоростью отчаянных жокеев. На обочине собрались зрители. Итог третьего, решающего этапа до сих пор оставался неизвестным. Как и ожидалось, разница в весе между Грюа и здоровым Дувилем сказалась на скорости «Нарцисса»: теперь они сражались за третье место с Дианой де Козе́. Диану было не узнать. Она словно преобразилась. Как настоящая охотница, графиня стремительно преследовала свою добычу, оставляя за собой клубы дорожной пыли.
Тучи над Лионом сошлись в одно грозное пятно, готовое в любой момент залить собой город. Ленуар выжимал из «Хризантемы» почти семьдесят пять километров в час и думал только о своей цели: Герман Гельт! Нет, сегодня у него не получится провести агента парижской префектуры полиции! Сегодня победит «Хризантема»! На повороте автомобиль подпрыгнул на колдобине вправо, и Ленуар с остервенением крикнул:
– Влево! – И Дюрок с силой откинулся влево, чтобы машина быстрее приземлилась на все четыре колеса.
До Гельта оставалось пятьдесят метров. До финиша – три километра. Все решалось на подъезде к городу. Сейчас. На повороте Ленуар резко вывернул руль влево. Зрители шарахнулись в сторону. Гельт что-то заорал, но Ленуар его не слышал. Сейчас! «Хризантема» меткой стрелой пролетела мимо «Меркурия», чуть не задев его колес.
– Вправо! – скомандовал Ленуар, и Дюрок вынес верхнюю часть своего тела вправо. Автомобиль взвизгнул, но не перевернулся.
Через минуту «Хризантема» вылетела на площадь дю Башю и порвала финишную ленту первой. Гельт финишировал вторым.
Публика взорвалась.
Дюрок закричал:
– Шинам «Мишлен» препятствия нипочем!
Третьей на площадь выехала графиня. Ее победа над Грюа и Дувилем вызвала бурную реакцию у всех репортеров. Еще бы! Мадам смогла дойти до финиша, обойдя всех главных фаворитов гонки!
Ленуар подошел к Сирилу Коттену и публично попросил дисквалифицировать Германа Гельта.
Толпившиеся вокруг графини журналисты учуяли запах нового скандала и повернулись теперь к организатору гонки. Коттен растерянно смотрел на Ленуара. Последний дождался тишины и громко сказал:
– Я обвиняю Германа Гельта в саботаже гонки «Коттен-Дегут» и прошу дисквалифицировать его за преступные намерения, которые могли стоить жизни нескольким участникам этой гонки!
Гельт продолжал сидеть в своем автомобиле, не снимая очков пилота.
Коттен натужно улыбнулся и, обращаясь больше к журналистам, чем к Ленуару, сказал:
– Объяснитесь, мсье!
– Герман Гельт – банкир, который инвестировал все свои деньги в производство немецких шин «Континенталь» на территории Франции. Посмотрите, почти все участники проходили гонку на «Подошвах» «Мишлен». Зная, что шины «Ганлоп» не могут сравниться по качеству с «Континенталь», Гельт с самого начала поставил перед собой цель выиграть гонку, подорвав репутацию именно французской компании. При условии, что все автомобили одинакового производства, значение имеют две вещи: кто пилотирует автомобиль и на каких шинах он едет. С Рошаром удалось разобраться сразу: Гельт сбил на его машине механизм управления передними колесами.
– Но как вы можете утверждать, что это сделал именно Герман Гельт, а не другие конкуренты Рошара? – спросил репортер газеты «Жизнь на открытом воздухе».
– Система управления была сбита камнем с левой стороны. А из всех участников только Гельт – левша. Если бы сбивал его механик или кто-то из нас, мы бы били перекладину с правой стороны. Избавившись от главного конкурента, Гельт перешел к своей основной задаче – подрыву репутации шин «Мишлен».
– У вас есть доказательства? – спросил журналист.
