– Фантазии не помогут, – буркнул Анатолий. – Не сегодня завтра придется смотреть на вещи более реально – не мне тебе рассказывать. Ладно, поехали на дачу. Может, хоть немного удастся поспать.
Анатолий не возражал.
Пресловутый звонок дежурного раздался в три часа ночи.
– Новый труп, – буркнул Шалимов, заканчивая разговор. – Черт! Я боялся, что на нашу голову свалится маньяк, – и пожалуйста, он свалился.
– Может, это другое? – робко попытался возразить Петров, но Николай с досады махнул рукой:
– Очень похожая картина. Собирайся, друг.
Жены, разбуженные ночным звонком, тоже встали и засуетились на летней кухне. В ночной тишине, прерываемой стрекотом сверчков, послышался треск яичной скорлупы, и вскоре в огромной чугунной сковороде дымилась яичница с помидорами и шпинатом.
– Мое любимое блюдо, – вздохнул Шалимов. – Эх, при других бы условиях! А сейчас и есть не хочется.
– Но надо, – возразил Анатолий. – Неизвестно, когда домой вернемся. Если твое предположение подтвердится и это маньяк, у нас серия. Сообщим вышестоящему начальству, а оно…
– Спустит с нас три шкуры, – закончил за него майор и подцепил на вилку кусок яичницы. – Эх, в горло не лезет.
Анатолий, наоборот, ел с аппетитом, про себя проклиная жару, которая уже обволакивала их, как капсула, и из-за этого темнота ночи казалась вязкой и липкой. Алла принесла чайник и две чашки.
– Кому кофе, кому чай? – поинтересовалась она. – Толя, Татьяна мне сказала, что ты предпочитаешь со сливками. Мама вчера на рынке купила. Свежайшие.
– Давай, – согласился Петров. – Когда еще доведется выпить чашечку!
Алла кивнула и побежала за сливками. Сонная Татьяна бросила в чашку мужу ложечку «Нескафе». Звяканье стекла, булькающие звуки кипятка создавали картину идеального дачного уюта, и только четверо знали, что это не так. Опустошив тарелки (Николай незаметно для себя смел свой кусок), мужчины отправились в гараж и завели машину. Женщины стояли у калитки, провожая мужей. Они привыкли к таким ночам, к постоянным вызовам и поэтому не говорили ни слова. Их молчаливая поддержка значила больше, чем многочисленные пожелания успеха и скорейшего возвращения.
На место преступления друзья прибыли быстро. Несколько полицейских, оцепив небольшую площадь, стояли возле тела, засыпанного еловыми ветками. Петров дрожащей рукой стал откидывать их в сторону и застонал:
– Коля, смотри, совсем молоденькая. На вид лет восемнадцать, не больше. Каким же надо быть гадом, чтобы лишать жизни таких девочек!
Николай подошел ближе и посветил на убитую фонариком:
– Как две капли воды. Разбросанная одежда, раны на теле и след от удавки на шее. Сумочки не было? – поинтересовался он, не обращаясь ни к кому в частности. Молодые полицейские переглянулись и покачали головами:
– Все поблизости осмотрели. Кроме окурков, ничего не нашли.
Анатолий вытащил пакетик и спросил:
– Где окурки?
Белобрысый сержант провел его на место. На этот раз окурков с ободком от помады нигде не было. Шалимов подошел к приятелю и, вынув из пачки сигарету, нервно закурил.
– Смотри, – сказал он в промежутке между затяжками, – на мой взгляд, вырисовывается такая картина: преступник познакомился с девушкой на прогулочном катере. Ты, кстати, знаешь, что вечером катер «Каравелла» используют как прогулочный и народу хоть отбавляй? На это меня натолкнули жертвы: они обе найдены в районах остановок.
Анатолий наклонил голову:
– Тогда он мог познакомиться с ними в городе или поселке, а потом пригласить совершить смертельную прогулку.
– Тоже верно, молодец, – похвалил его майор. – Ладно, поехали в отделение. Сделаешь вскрытие, и посмотрим, что мы еще сможем выжать.
Они принялись подниматься по склону, спотыкаясь о корни сосен.
– Жарко, – заметил Петров, вытирая пот со лба. – Хотя должно немного посвежеть. Что же будет, когда взойдет солнце?
Николай махнул рукой:
– Что будет, то будет. У нас и без этого забот хватает.
– Ну, решительно все как под копирку, – докладывал Анатолий, с жадностью глотавший холодную минералку. – Такие же раны, такие же следы от то ли стилета, то ли заточки. Орудовал один и тот же – вне всякого сомнения.
– Да, вне всякого сомнения, – повторил Шалимов. – Пока ты трудился, удалось установить личность первой жертвы. Это студентка одного из московских вузов Ирина Панина. Приехала на отдых к бабушке с дедом – и на́ тебе. Дед сегодня принес заявление о пропаже, и, хотя он ее еще не опознавал, описание, и одежда очень похожи. – Приятель вздохнул: – Он сидит в соседнем кабинете, заберем его на опознание. Терпеть не могу такие процедуры. Давно предлагал начальству нанять квалифицированного психолога, и не какого-нибудь бла-бла-бла, а с ученой степенью. Пойдем.
Он толкнул дверь, и друзья вышли в жаркий коридор. Кабинет, в котором майор оставил несчастного дедушку, наверное, вспомнившего все молитвы, находился совсем рядом. Шалимов аккуратно открыл дверь, и Анатолий увидел седого худощавого мужчину с красными глазами.
