— Минус балл, голубой команде, — тут же отреагировал шеф. — Но вы по-прежнему лидируете. Или кому-то из вас есть в чем признаться?
Заславский в упор смотрел на Василия. Тот молчал. Костя рядом тихо выругался.
— Пофиг. Снимут балл — будет ничья.
— Я взял уже сваренное яйцо. Оно просто долго стояло в кастрюле. Про него явно забыли, шеф, — говорил Василий. — И я в первую очередь заботился о команде, нашей общей победе, шеф. Взаимовыручка, все дела.
Я было пискнула, хотела возразить, что ничего я про него не забыла! Но Костя вовремя щипнул меня на задницу, и я заткнулась.
— Если кто-то забыл про яйцо, или разбил его, тот выставляет на конкурс только свои блюда, — четко проговорил Заславский. — Мы никогда не берем и не присваиваем чужие. Так, Василий?
— Да, шеф! Простите, шеф. Этого больше не повторится. Вы должны снять с нас балл за сваренное яйцо.
— Хм…
Заславский выглядел удивленным.
— Дан, напомни мне, сколько баллов я начислил за яйцо вкрутую вашей команде?
— Три балла, шеф, — на последнем дыхании ответила я, понимая, что сейчас произойдет.
— Точно. Минус три балла. И розовая команда побеждает в соревновании и получает технические карты нашего ресторанного меню! А голубая будет их заучивать за пять часов до открытия ресторана “Пылающая кухня”!
Глава 3. Игра на выбывание
Ева
Ничего не предвещало расправы…
Хотя чего это я? Все как раз ее и предвещало! Только я не могла поверить. А как же дружба? Доверие?
Вася проходил мимо и то и дело задевал, то плечом, то локтем. Я сцепляла зубы, чтобы не вскрикивать каждый раз от боли. Зашла в душ, чтобы посмотреть, есть ли на моем теле еще место для синяков.
Там меня заловил Филя.
— Ты чего, сопляк? Правил игры не знаешь?
Он так приложил меня к стене, что на минуту я ослепла и задохнулась. Открывала и закрывала рот, не в состоянии вдохнуть хоть глоток воздуха. Второй удар под ребра помог.
Я согнулась пополам от боли, но хотя бы раздышалась и заорала.
Еще один удар в живот и из глаз брызнули слезы.
Это было жестоко! Подло. Грубо. Нечестно!
Я только помнила, что падать нельзя. Ногами могут запинать до смерти. Еле стояла, вжимаясь в стену душа и ждала сокрушающего удара. Вот сейчас он вмажет мне в лицо, проломит череп и конец.
И шоу конец, и жизни, и мечтам моим несбыточным…
И все из-за какой-то яичницы!
— Какого хрена! Оставь его!
В душ ворвался Костя. Из-за слез я его не видела, но узнала голос.
— Козлов надо учить! — не мог успокоиться Филя. — Или гнать из стаи.
— Не трогай его, — Костя загородил меня.
Не обнял, не спросил, все ли в порядке, но и бить меня не давал. Вот тогда меня накрыло и я зарыдала навзрыд.
— Держи свой поганый язык за зубами, падла. Или зубов лишишься, — прорычал мне в лицо Филипп и вышел.
Я дергаясь и охая сползла по стенке на пол. Села на задницу и рыдала. Костя остался рядом. Тоже сел, но молчал все время, пока я плакала.
Когда прошло полтора часа встал и подал мне руку. Помог встать.
— Пока не высовывайся. Сиди ниже травы. Понял?
Я кивнула, подходя к умывальнику и пытаясь привести себя в порядок холодной водой.
— Кстати… Ты на гормонах что ли? — неожиданно поинтересовался Костя, уже стоя в дверях.
— Я?.. Н-нет…
— Странно. Такой чувствительный.
Я промолчала, а Костя ушел.
Впереди целый вечер работы в команде, а я была разбита в прямом и переносном смысле. К тому же не чувствовала к команде никакого доверия.
Внутри опять затряслось, но я подавила новый приступ жалости к себе. Умылась и вышла в комнату, чтобы взять чистую одежду и провести вечер нормально.
А нормальным для меня было готовить.
На кухне общежития никого не было. Все, кто хотел, поужинали, побросали грязную посуду и ушли в комнаты отдыхать.
Я перемыла посуду и столы. Достала муку, большую чашку. Намесила в ней тесто для сдобных булочек, добавила лимонной цедры и поставила выпекаться. Между делом сварила мятную глазурь, чтобы покрыть булочки сверху и следила за готовящейся карамелью на плите. Это была особая фишка моего фирменного десерта.
Жженая карамель, раскрошенная и посыпанная на глазурь придавала легкую горечь булочкам и делала вкус ярче.
Степан Александрович больше всего расстраивался, что пока я на шоу некому будет печь мои восхитительные десерты.
Когда я очнулась от мыслей, покрывая испеченные, сладко пахнущие булочки глазурью, на кухне собрались почти все участники шоу. Все слетелись на запах, жадно и с любопытством втягивая носом дразнящие запахи сдобы, мяты и карамели.
— Угощайтесь, — предложила я, выкладывая на блюдо булочки.
— Ничего себе, а Даня то с сюрпризом, — пропела Клубничка, первая выбирая булку.
— Ты умеешь удивлять, — подтвердил Костя.
Мне приятны были похвалы, но главное, я снова чувствовала уверенность в себе.
Пусть обманом, но я не зря попала на это шоу. Значит, у бога кулинарии есть на меня определенные планы!
И тут как гром среди ясного неба раздался голос Заславского из громкоговорителя на кухне:
— Всем срочно собраться внизу!
