Данный рассказ, охватывает период XV века. Где постоянное напряжение при выборе безальтернативного исхода в той или иной ситуации, заставляет читателя искренне сопереживать главным героям. Сюжет повествует о человеке, который поднялся из грязи в князи, возглавив маленькое, но вполне независимое государство. Жаршары – это персонаж, жизнь которого полна многих, воистину непосильных для обычного смертного, испытаний. Но несмотря на тяжёлую судьбу, сумевшему доказать всему миру, а главное самому себе, что путём трудолюбия и искренней жертвенности ради Аллаха при поддержке вверенного ему народа, можно обрести славу и почёт на многие века – прослыв достойнейшим правителем, среди уважаемых мужей своего поколения! Через мысли и решения хана Жаршары, открывается возможность как бы на себе ощутить бремя его неподъёмной власти. История, в действительности, не имеет сослагательного наклонения. Поэтому читателю даётся возможность, прийти к концу сей книги, к вынужденной инъекции придирчивости и педантичного самоанализа, через сито всплывающих вопросов: ныне очень глубоко засевших в его голове. А также, к фундаментальному размышлению о том, что наша беспечность – даже маломальское безрассудное действие, может привести к колоссальным последствиям, словно палитра бесконечных вариаций стечений обстоятельств, от запущенного нами «эффекта бабочки». Гуттаперчевый посыл, словно бумеранг, обучит человека тому, что, прежде чем осудить кого-либо, за какое-либо его свершение, следует для начала найти тысячу оправданий его резонансно-неестественному поступку! Ибо воистину мы сами небезгрешны – в подавляющем большинстве случаев при своём земном (физическом) путешествии, по аналогичному мосту «сират2». Персонажи данной сюжетной линии, позволят взглянуть на себя лично (на благородные и неблаговидные качества), через призму эдакого кривого зеркала, тождественного вымышленным героям. А самое главное, научат олицетворять собственный мозг, как персональное, сотворённое в воображении, государство. В котором ваш разум – это всемогущий правитель. Знания, приобретаемые через органы чувств – это инвестиции в страну. А дурманящие средства – это внешняя агрессия, и внутриусобные конфликты. Ну и, конечно же, наши позитивные и негативные мысли, выступают как законы: будто программы администрации и парламента (где могут быть филантропы, так и волонтёры, единовременно, как и явные коррупционеры, приступающие моральный закон).
«Во времена великих изменений, в период веры в Единого Творца, дошедшей до бескрайних степей. Во всей необъятной Евразии, переживавшей взлёты и падения при коллаборации и соперничестве самодостаточных народов. Что предопределённо приютила на своём бесконечно истязаемом пласте, некогда великие династии и монументальные царства. Опять-таки из-за ненасытного и неуёмного желания материальной наживы и безграничной власти. Невольно упустили из подноса, прогрессивно разраставшийся, как вспыхнувший яркий свет – ислам и правоверных мусульман. Которые отчаянно вели духовные и ментальные противоборства, против глубоко утвердившегося в сердцах и умах людей «джахилии3», что через цепь поколений прижились среди последователей тенгрианства и идолопоклонства: испокон веков существовавшие в этих краях».
Не прошло и полувека с начала монгольского завоевания, как многие из монголов, в отличие от остальных своих сородичей, хранивших верность прежним верованиям и неукоснительно соблюдавшим общепризнанные Ордой законы, стали добровольно принимать ислам. Несмотря на установленные Чингисханом доктрины, искажённо описанные в летописях китайских и других враждовавших с ним государств, которые он пытался завещать своим сыновьям и потомкам: преобразовывая идеологию «кровавого меча», в некую догму самоопределения, обёрнутую в форму кочевнического быта и существования.
Мусульмане-монголы, занимавшие ключевые должностные посты в государстве, активно способствовали устранению последствий тяжёлого хаоса, вызванного войной. Они стали восстанавливать Бухару, Самарканд, Хорезм, Ходжент и другие города и поселения. История гласит, что среди принявших ислам монголов, спустя некоторое время, появились справедливые ханы, их наместники и богобоязненные учёные. Одним из видных и уважаемых ханов, способствовавших принятию монголами ислама и ставших защитниками мусульман, был могущественный правитель Золотой Орды – Беркехан (потомок Чингисхана). Он правил землями от севера Туркестана, до реки Волги в России.
Позднее его дело продолжил Султан Мухаммад Узбек, признанный покорёнными народами и племенами, правителем огромного пояса земель от Приволжья до Крыма и дальше, охватывавшего значительную часть территории, ныне входящей в состав современной России. Он тоже являлся одним из потомков хана Джучи (унаследовавшего свой необъятный «улус4» от отца – общеизвестного впоследствии во всём мире, в плеяде исторических свершений, оставивших глубокий отпечаток в памяти людей, а также в ДНК множеств ассимилированных племён и народов).
