Это был не новый, с иголочки, суперсовременный механизм, а очень простой экземпляр — одна из первых электрических машинок, которая могла делать лишь несколько видов стежков. Зато уже несколько десятилетий она исправно работала. Мелани сняла чехол, погладила ручку и повернулась к манекену. Порез, который оставил осколок стекла, хоть и был довольно длинным, но зато находился в таком месте, которое было закрыто рюшами и украшениями. Осмотрев место повреждения, девушка заметила, что с обратной стороны платья, в подкладке, распустилось несколько швов. Она заколола их, а затем взялась за работу.
Под стрекотание швейной машинки ее мысли вернулись во вчерашний день. Наверное, мадам де Вальер тоже упрекала бы Ханну, если бы ее сын лежал в коме. Неужели все матери испытывают неприязнь к своим невесткам, когда речь идет об их сыновьях? К сожалению, Мелани не могла получить совет по этому поводу в своей семье, потому что все ее предки производили на свет только дочерей.
«Ах, Роберт! — подумала она. — Если бы ты поскорее пришел в себя! Если бы все снова стало нормально!»
Эта мысль исчезла, когда Мелани натолкнулась на трудное место. Снизив скорость швейной машины и сосредоточившись на протягивании ткани, она почувствовала, что на душе у нее стало легче. Мелани прикусила губу, глубоко вздохнула и лишь спустя несколько секунд, когда поняла, что ей все удалось, выдохнула воздух из легких.
С довольным видом девушка осмотрела свою работу. «Я все еще кое-что умею, — подумала она. — Может быть, мне стоит больше заниматься шитьем?»
Мелани обратилась к двум другим швам, а потом снова надела платье на манекен. Поврежденных мест почти не было видно. Тот, кто раньше не видел это платье, вообще не мог их заметить.
Когда открылась дверь, Мелани посмотрела в ту сторону.
— О, ты здесь! — воскликнула Мария, увидев сидящую за машинкой внучку. — А я уже подумала, что звук швейной машины мне почудился.
— Мне захотелось сделать что-нибудь полезное, — ответила Мелани и указала на платье.
— Ты его починила?
Девушка кивнула:
— Да, я подумала, что ты занята в музее, а поскольку в нашей семье каждый умеет обращаться со швейной машинкой…
Мария оглядела платье, и на ее лице появилось гордое выражение.
— Я уже думала, что тебе никогда не пригодится умение работать на машинке. Но ты не забыла того, чему я тебя учила.
— Большое спасибо, бабушка.
— Вместо того чтобы убирать на чердаке, тебе, может быть, лучше чинить испорченные платья?
— Что, их так сильно повредила моль?
— Нет, я имею в виду те платья, которые вы выложили в салоне.
— Я починю их с большим удовольствием, а на чердаке я уже почти закончила. Еще один заход, и вы сможете устраивать наверху джазовые концерты. Места там хватит.
Мария задумчиво посмотрела в окно. Вид у нее был немного печальнный.
— Вы вчера очень долго были в дороге.
— Да, правда.
— Все было в порядке?
Мелани смущенно посмотрела на кайму на своей футболке, которая кое-где слегка распустилась.
— Пока я была в городе с grand-mère, да. Но когда появилась Катя… Ты, конечно, можешь себе представить, что было потом.
Мария кивнула:
— Maman сегодня утром выглядела как-то невесело. Я спросила ее, что случилось, но она не захотела мне ничего рассказывать. Как всегда.
По тону бабушки было понятно, что она чувствует себя как бы исключенной из их круга. Что было неудивительно, ведь в последние дни Ханна проводила очень много времени с Мелани, тогда как Мария занималась разбитой витриной и музеем.
— Ты сказала бы мне, если бы она доверила тебе что-то, что могло бы быть важным и для меня?
Мелани, застигнутая врасплох, испуганно посмотрела на бабушку:
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, если бы она сказала тебе, что чувствует себя нехорошо, что у нее что-то болит. Ты знаешь, Ханна не любит говорить со мной о своем здоровье. Она знает, что я тут же начну беспокоиться.
— У нее ничего не болит, — ответила Мелани, испытывая облегчение оттого, что Мария не имела в виду ничего другого. — У нас вчера действительно был очень хороший день. Но из-за Кати Ханна, конечно, вышла из себя.
— Да, она об этом упоминала. Она заявила, что если бы твой Роберт не был таким милым мальчиком, то она бы отговорила тебя выходить за него замуж из-за такой свекрови.
Мелани подняла брови:
— Этого она мне не сказала!
— И я тоже так считаю. Твой Роберт — действительно очень приятный парень, и я надеюсь, что вскоре ты сможешь заключить его в объятия. Но ты должна будешь рассказать ему о том, как повела себя его мать.
— Я думаю, что это вряд ли будет иметь значение, когда он снова придет в себя, — ответила Мелани. — У Роберта своя жизнь, и его мать обычно не указывает ему, что он должен делать.
Мария кивнула, протянула руку и погладила платье.
— Оно принадлежало моей бабушке Мадлен, — сказала она. — Maman хотела, чтобы я надела его на собственную свадьбу, но время опередило нас. На свою свадьбу я надела костюм, который сшила себе сама. Он больше подходил для бракосочетания с простым мужчиной с побережья Северного моря. — От этого воспоминания на ее лице, как по волшебству, появилась исполненная любви улыбка.
