— Знаете, вы поступили правильно. Я была такой дурой, когда поверила, будто замужем мне будет лучше. Первый муж сбежал от меня, а второй — помер. Ну и что, какая мне польза от этих браков? Никакой. Но, как бы там ни было, у меня есть балхаус, и он всегда хранит мне верность. И если я буду держаться на плаву, то и он не утонет.
Она оперлась локтями на стол.
— Значит так, я хочу дать вам шанс. Сегодня вечером в пять часов вы придете сюда и поработаете в гардеробе вместе с Эллой. Она покажет вам, что к чему. Если вы будете хорошо выполнять свою работу, я возьму вас на пару месяцев испытательного срока. А вы за это время постараетесь избавиться от своего акцента. У нас здесь бывают гости из Франции. С ними вы, конечно, можете говорить по-французски, но в остальное время будете говорить по-немецки, понятно?
Я кивнула, не в силах поверить своему счастью. Не только потому, что эта женщина не была второй Жизель, но и потому, что балхаус не был борделем. Конечно, я по-прежнему не знала, где мне придется ночевать, но в тот момент для меня главным было только одно: сегодня мне разрешили здесь остаться!
В тот вечер я нервничала как никогда. Я не имела ни малейшего понятия о том, что я как гардеробщица должна уметь, но была уверена, что мне будет нетрудно присматривать за пальто. Погуляв еще некоторое время, потому что мне все равно было некуда идти, я за несколько минут до пяти часов вечера вошла в балхаус.
Там было настоящее светопреставление. Музыканты куда-то тащили свои инструменты, повсюду суетились официанты и помощники поваров. На первый взгляд казалось, что никто не обращал на меня внимания.
И тут один из официантов, который был одет в плохо сидящий на нем фрак, гаркнул на меня:
— Тебе чего тут надо?
— Я… я гардеробщица. Фрау Кюнеманн сказала, что сегодня вечером я должна здесь работать.
Мужчина осмотрел меня с головы до ног, немного растерянно оглянулся по сторонам, а затем крикнул:
— Элла, тут новенькая пришла!
Он крикнул так громко, что его, наверное, услышали во всем доме. Среди людей, находившихся в помещении, я не заметила ни одной женщины. Но через несколько минут в двустворчатой двери появилась молодая дама. Ее рыжие волосы были коротко острижены и разделены слева пробором, как у мужчины. На ней было платье травянистого цвета, подвязанное ниже талии широкой тканевой лентой. Юбка заканчивалась немного ниже колен, а на ногах у женщины были белые туфли с пряжками на невысоких каблуках. Я еще никогда не видела ничего более шикарного.
— Ага, это ты! — приветливо сказала она и протянула мне руку. — Я Элла. Фрау Кюнеманн даже не сказала мне, что ты выглядишь так… так экзотично. В первый момент я приняла тебя за китайскую танцовщицу.
Хотя ее слова не были обидными и она не имела в виду ничего плохого, я все же не смогла заставить себя улыбнуться или сказать ей, что я не китаянка.
— Ну, идем со мной. Фрау Кюнеманн дала мне задание показать тебе все. И, прежде чем ты начнешь здесь работать, тебе надо во что-нибудь переодеться.
Элла схватила меня за руку и потащила по лестнице наверх.
— Ты не болтлива, не так ли? — весело спросила она, когда мы проходили мимо кабинета начальницы.
Очевидно, Элла ожидала, что из меня польется словесный поток.
Дверь кабинета была полуоткрыта, но Клер Кюнеманн нигде не было.
— Начальница сейчас в Зеркальном зале, — пояснила Элла, заметив мой взгляд. — Сегодня вечером там состоится большой весенний бал. Ты появилась в подходящее время, сегодня в наши руки попадет очень много пальто.
Она провела меня к двери поменьше, за которой, к моему огромному удивлению, находилось нечто похожее на гардероб. Здесь стояли три туалетных столика с зеркалами, а на длинном шесте для одежды висели костюмы и даже пара платьев.
— Садись перед зеркалом. Я сейчас попытаюсь привести твои волосы в порядок.
Я робко опустилась на стул за первым попавшимся столиком и стала нервно мять свои холодные как лед руки. Я ожидала, что сразу же начну работать, но, судя по всему, сначала Элла должна была превратить меня в настоящую гардеробщицу.
— Как я уже сказала, сегодня у нас весенний праздник, — пояснила она, подходя к вешалке и перебирая вещи в поисках того, что могло бы мне подойти. — Значит, из тебя мы тоже сделаем весну.
Мне стало ясно, что красивое платье не принадлежало Элле, наверное, ей выдали его здесь.
Я была уверена, что она найдет для меня тоже что-нибудь зеленое, однако она вытащила платье нежно-розового цвета, подняла его вверх и посмотрела на меня.
— Вот это, думаю, идеально подойдет. Зеленый цвет — не твой, в нем ты будешь выглядеть больной. А вот в розовом платье ты будешь похожа на орхидею!
Она повесила платье на зеркало в гардеробе и, прежде чем я успела рассмотреть его более внимательно, поставила рядом со мной пару туфель, потом занялась моей прической.
— Ты очень привязана к своим волосам? — спросила она, пытаясь с помощью гребешка привести в порядок мою гриву.
Это было очень больно, и через несколько мгновений я выглядела так, будто недавно резала лук.
— А что? — спросила я, извиваясь на стуле.
