Кричали все четверо: Марк, Мохандас, его восемнадцатилетний сын Хенк и Пит Джигли, ординатор третьего года. Они буквально орали. О парусах, которые требовалось натянуть, о спинакер-гиках и упущенных порывах ветра. И конечно же, они орали из-за «Красноглазки» Билла Арчера, которая упрямо нагоняла яхту Марка. Вдобавок они орали на Эбби. Ее роль в гонках определялась вежливым словом «балласт». Проще говоря, мертвый груз. Эту роль обычно исполняли мешки с песком. Эбби была живым, движущимся мешком. Мужчины кричали, и Эбби послушно перемещалась к противоположному борту, где ее в очередной раз выворачивало. Мужчины не страдали от качки. Они сновали по палубе в своих дорогих яхтенных ботинках и кричали:
– Почти у цели! Еще один галс. К повороту!
Мохандас и Джигли возобновили свои неистовые палубные танцы.
– Поворачиваем!
«Мое пристанище» снова поймала ветер и накренилась на левый борт. Эбби перебралась к правому. И опять скрипели паруса и хлестали канаты. Мохандас вращал рукоятку лебедки, и с каждым оборотом вздувались мышцы на его смуглой руке.
– Догоняют! – крикнул Хенк.
«Красноглазка» приблизилась к ним еще на полкорпуса. Ветер доносил крики Арчера. Как и Марк, он кричал на свою команду, требуя нагнать соперника.
«Мое пристанище» обогнула буй и двинулась по ветру. Джигли сражался со спинакер-гиком. Хенк сворачивал кливер.
Эбби перегнулась через борт. Ее опять тошнило.
– Черт! Они у нас на хвосте! – крикнул Марк. – Ставьте снова этот долбаный спинакер! Слышали? Шевелитесь! Живее!
Джигли с Хенком торопливо поставили спинакер. Послышался громогласный хлопок. Парус принял в себя ветер, и «Мое пристанище» рванула вперед.
– Вот так, моя девочка! – радовался Марк. – Давай, оставь их позади!
– Эй, смотрите! – крикнул Джигли, указывая на яхту-соперницу. – Что это с ними?
Эбби кое-как подняла голову и оглянулась на яхту Арчера.
«Красноглазка» их больше не догоняла. Развернувшись вблизи буя, судно двинулось к берегу.
– Они включили двигатель, – сказал Марк.
– Думаете, смирились с поражением?
– Чтобы Арчер вышел из игры? Быть такого не может.
– Но тогда почему они возвращаются?
– Думаю, лучше их догнать и спросить. Опускайте спинакер, – распорядился Марк, он тоже включил двигатель. – Идем к берегу.
«Слава тебе господи!» – подумала Эбби.
К тому времени, когда яхта, тарахтя двигателем, входила в гавань, Эбби почти уже не тошнило. «Красноглазка» стояла, привязанная к тумбе пирса. Команда складывала паруса и сматывала канаты.
– Эй, на «Красноглазке»! – крикнул Марк, когда они проходили мимо. – В чем дело?
Арчер помахал сотовым телефоном:
– Мэрили вдруг позвонила! Сказала, чтобы мы возвращались. Что-то серьезное. По телефону говорить не стала. Она ждет нас в яхт-клубе.
– Хорошо. Встретимся в баре. – Марк оглядел свою команду. – Пока встаем на якорь. Зайдем в бар, пропустим по стаканчику, узнаем, в чем дело, и снова в море.
– Только поищите себе другой балласт. Я схожу, – заявила Эбби.
– Как? Уже? – искренне удивился Марк.
– А ты не видел, что со мной было? Тут уже не до наслаждений гонками.
– Бедняжечка моя. Я заглажу свою вину. Что желаешь? Шампанское. Цветы. Ресторан на твой выбор.
– Высади меня на берег.
Смеясь, Марк направил яхту к пирсу.
– Слушаюсь, мой первый помощник.
«Мое пристанище» остановилась у пирса. Мохандас с сыном быстро закрепили яхту носовым и кормовым канатами. Эбби пулей вылетела на причал. Ей показалось, что даже он раскачивается.
– Такелаж пока не снимать, – распорядился Марк. – Узнаем сначала, из-за чего всполошилась Мэрили.
– Наверняка затеяла вечеринку, – предположил Мохандас.
«Только этого мне еще не хватало», – подумала Эбби, идя с Марком к зданию яхт-клуба.
Марк властно обнимал ее за плечи. Опять слушать мужские разговоры о море и яхтах. Опять смотреть на загорелых мужчин в спортивных рубашках, которые будут глотать джин-тоник и оглушительно смеяться.
После залитого солнцем пирса интерьер яхт-клуба показался ей сумрачным. Еще удивительнее была тишина. Возле бара стояла Мэрили со стаканом в руке. Арчер сидел за столиком. Никакой выпивки. Только бумажный кораблик, наспех сделанный из салфетки. Вся команда «Красноглазки» собралась возле барной стойки. Неподвижные. Молчаливые. Единственным звуком было позвякивание кубиков льда в стакане Мэрили. Она сделала маленький глоток и отрешенно поставила стакан на стойку.
– Что-то случилось? – спросил Марк.
Мэрили подняла голову, моргнула, словно только сейчас заметила его появление. Затем снова уткнулась взглядом в стакан.
– Аарона нашли, – сказала она.
Пила Страйкера не только противно визжала. Распиливание костей всегда сопровождалось зловонием. В этот раз воняло достаточно сильно.
