– Есть основание подозревать, что смерть этой пациентки не была естественной.
– Какое основание?
– Это не является предметом…
– Я спрашиваю: какое основание? – не унимался Марк.
Сьюзен шумно выдохнула:
– К нам обратилась родственница миссис Аллен и попросила выяснить обстоятельства ее смерти. Эта женщина получила… нечто вроде письма. В нем высказывалось предположение о сомнительности обстоятельств кончины миссис Аллен. Естественно, мы уведомили доктора Уэттига, и он распорядился провести вскрытие.
Марк передал Эбби данные анализов. Она сразу узнала неразборчивую закорючку Генерала, поставленную в графе «Фамилия врача, сделавшего заказ». Значит, доктор Уэттиг. Заказ на количественный анализ содержания морфина. Время заказа – вчерашний день, одиннадцать часов утра. Через восемь часов после смерти Мэри Аллен.
– Я не имею к этому никакого отношения, – сказала Эбби. – Я не знаю, кто ввел покойной такую дозу. Возможно, это ошибка лаборанта. Или ошибка кого-то из медсестер.
– Я ручаюсь за своих подчиненных, – сказала старшая медсестра. – Мы строго контролируем расход наркотических препаратов. Вы все это знаете. Ошибка на уровне медсестер исключена.
– Из ваших слов я понял, что пациентке была намеренно введена убийственная доза сульфата морфина, – сказал Марк. – Вы это имели в виду?
– Да, – после долгого молчания ответил Парр.
– Но обвинять Эбби просто смехотворно! В ту ночь я вместе с Эбби был в ординаторской.
– Всю ночь? – спросила Сьюзен.
– Да. У нее был день рождения, и мы…
Марк кашлянул, потом взглянул на Эбби. «Мы спали вместе», – такая мысль крутилась в их головах.
– Мы праздновали.
– И все то время вы не разлучались? – уточнил Парр.
Марк молчал. Он ведь не знал, как разворачивались события, поскольку крепко спал. Он не проснулся ни от первого звонка, когда Эбби сообщили о смерти миссис Аллен, ни потом, в четыре часа, когда ее позвали к другому пациенту. Марк намеревался соврать, чтобы выгородить ее. Его вранье сразу распознают, поскольку оно будет импровизацией, тогда как Парр точно знал, чем она занималась в ту ночь. Парр это знал из рассказов медсестер и из ее записей и распоряжений. Там везде было проставлено время.
– Марк был вместе со мной в ординаторской. Но у него выдался тяжелый день. Он очень устал, а потому быстро уснул и спал всю ночь.
«Надо придерживаться правды. Только правда может меня спасти».
– А вы, доктор Ди Маттео? – спросил Парр. – Вы тоже всю ночь находились в ординаторской?
– Меня несколько раз вызывали в разные палаты. Но об этом вы уже знаете. Так ведь?
Парр кивнул.
– Думаете, вы видите всю картину, – накинулся на него Марк. – Тогда изложите вашу версию. Что могло толкнуть Эбби на такой шаг? С какой стати ей понадобилось убивать свою пациентку?
– Не секрет, что доктор Ди Маттео симпатизирует движению в поддержку эвтаназии, – сказала Сьюзен Касадо.
– Что-о? – опешила Эбби.
– Мы расспросили медсестер. Они слышали, как доктор Ди Маттео говорила… Цитирую. – Сьюзен листала деловой блокнот с желтыми страницами. – «Если морфин облегчает ее состояние, мы не должны ей отказывать. Даже если это и приближает ее конец»… Узнаете ваши слова?
– Но они не имеют ничего общего с эвтаназией! Я имела в виду избавление миссис Аллен от мучительных болей. Надеюсь, медсестры помнят и ее постоянные просьбы снять боль.
– Значит, вы не отрицаете, что говорили эти слова?
– Возможно, и говорила. Я уже не помню.
– А затем вы повысили голос на Бренду Хейни, племянницу миссис Аллен. Это слышали несколько медсестер и миссис Спир. – Сьюзен взглянула на старшую медсестру и снова уткнулась в блокнот. – Они поспорили. Бренда Хейни считала, что ее тете вводят слишком большие дозы морфина. Доктор Ди Маттео стала возражать и не нашла лучших аргументов, чем прямые оскорбления в адрес мисс Хейни.
Здесь Эбби было нечем возразить. Она действительно сцепилась с Брендой. Она позволила себе оскорбительные высказывания. Теперь все это возвращалось к ней, накатывая гигантскими волнами. Под их напором ей было не вздохнуть и не шевельнуться.
В дверь постучали. Вошел доктор Уэттиг. Он плотно закрыл за собой дверь. Некоторое время Генерал просто стоял в конце стола и смотрел на Эбби. Она ждала новой сокрушительной волны.
– Доктор Ди Маттео говорит, что не знает, откуда этот пузырек очутился в кармане ее халата, – сказал Парр.
– А я не удивлен, – заявил Уэттиг. – Доктор Ди Маттео, вы ведь действительно не знаете?
Их глаза встретились. Эбби всегда было трудно смотреть в непроницаемые голубые глаза Генерала. В них она видела слишком много власти. Власти над ее будущим. Но сейчас она заставляла себя выдерживать его взгляд. Пусть убедится, что ей нечего скрывать.
– Клянусь, я не убивала свою пациентку, – сказала она.
– Я так и думал, что вы это скажете.
Уэттиг полез в карман халата, откуда достал цифровой замок. Замок с глухим стуком лег на стол.
– Это что? – удивился Парр.
