– Неужели вы думаете, что кто-нибудь обратит внимание на мои игривые и слегка сатирические картинки жизни заграницей?
– Обратит и много внимания. Может быть, пройдет какое-то время, прежде чем вы это узнаете. Люди, с которыми вы встречались, будут допрошены, и могут возникнуть серьезные неприятности. Когда-нибудь вы будете удивлены, узнав, что тот, кому вы доверяли, был приставлен наблюдать за вами, и составил длинный список ваших неблагоразумных поступков.
"Благодарю вас за добрые слова", – сказала леди. – "Вас должно утешить, что я уже рассмотрела такую возможность и предприняла шаги для ее предотвращения. Все, что я пишу, пока остаюсь в Германии, будет опубликовано под псевдонимом".
"Это не снимает моего беспокойства", – ответил Ланни. – "Я боюсь, что это будет воспринято только как знак того, что вы были осведомлены о том, что вы делаете. Это может навлечь на вас подозрения".
– Вы хотите сказать, что немецкие власти прочитают рассказ в американском журнале и даже возьмут на себя труд узнать настоящее имя автора?
Ланни сказал: "Подождите!" Приближался прохожий, один из тех старомодных берлинских бюргеров, которые носят шляпу дерби в середине лета, с застежкой в жилетной петлице, на которую можно повесить шляпу. Ланни заметил: "Они кормят львов днем, и мне говорят, что это очень интересное зрелище. Мы не должны быть пропустить это!" Затем, после того, как старый джентльмен вышел из зоны слышимости: "Они следят за всем, что появляется в Америке, что они считают пагубным для своего режима, и особенно если там есть признаки информации отсюда. Они узнают, кто написал это, и если они смогут схватить его, то ему мало не покажется".
– В моем случае, мистер Бэдд, редактор согласился сохранить мое имя в тайне.
– Моя дорогая леди! Ведь вы получили это согласие по почте? Вы знаете, через сколько рук прошло ваше письмо, прежде чем оно дошло до вашего редактора? Есть ли у вас информация о секретарше редактора, и с кем она обедает? Ваш рассказ жизнен, и люди говорят о нём. Секретарша редактора встречается с культурным немецким джентльменом, который приглашает ее куда-нибудь и начинает расспрашивать её о рассказе: 'Есть кто-то, кто действительно знает, как сейчас обстоят дела в Германии!'. - говорит он со смехом, а секретарша отвечает: 'Да, действительно. Автор живет в Берлине, ее зовут Лорел Крестон'. Эту информацию телеграфируют гестапо. И в тот же день в пансион Баумгартнер поселяется женщина, которая обладает широкой культурой и добрыми манерами, и которая, кстати говоря, говорит на хорошем английском языке. Она встречает всех на месте и слышит то, что они говорят о вас, может быть, она встречает вас и слышит то, что вы говорите о Германии, конечно, в строгой тайне. Возможно, это может закончиться тем, что кто-то попадёт в концентрационный лагерь.
– Вы, кажется, много знаете о деятельности гестапо.
– Я вращаюсь в немецких социальных кругах, и хотя я не принимаю участие в таких дискуссиях, я слушаю и учусь.
– И вам это нравится?
– Почему вы спрашиваете об этом? Я искусствовед, и я здесь по делу. Я встречаюсь с самыми разными людьми. Вчера я провел час или два с маршалом Герингом и получил от него комиссию за направление ряда произведений искусства в Америку. Он говорил, я слушал.
– И вашу совесть совсем не угнетает знать, какие чудовищные жестокие вещи происходят все время?
– Меня беспокоит, когда я вижу, что земляк попадает в неприятности из-за незнания того, что такое Старый свет. Поэтому я делаю вам дружеское предупреждение. Но помимо этого у меня есть одно простое правило. Я оставляю политику каждой страны, которую я посещаю, тем людям, которые живут в этой стране. А я рассказываю им о различии между хорошим и плохим вкусом в искусстве и какую цену, я готов посоветовать моим клиентам в Америке, надо заплатить за ту или иную конкретную работу. Так я могу отправиться куда угодно и встречаться с кем угодно. Если когда-нибудь наступит время, когда я решу бросить заниматься искусством и поселиться в Ньюкасле или в долине Грин Спрингс, тогда я мог бы написать книгу или рассказать вам то, что я видел, и разрешить вам написать об этом.
IV
Вот такой он, троглодит, упрямый и непроницаемый. Он нашел безопасную пещеру и удобно устроился в ней, и его оттуда не выманишь никакими средствами. Мисс Крестон сдалась и позволила ему рассказать о новой книге, которую он читал,
