Жатва Дракона полностью

"Это была удивительно реалистичная вещь", – продолжил Гесс. – "Вы не подумали бы, что в голосе тонкой хрупкой женщины, может звучать эта старая гиена, стараясь напялить на себя овечью шкуру. Он сказал: 'Вы не представляете, как я старался защитить всю Европу во время мировой войны. Я отверг самолет, это убийственное и ужасное оружие, разрушающее города, которые я люблю, и я сделал все, что в моих силах, чтобы спасти их. Благодаря мне было принято соглашение не бомбить бассейн Брие и крупные заводы там. И подумайте, что это означало бы для вас, если бы промышленная мощь Америки была направлена на создание бомбардировщиков! Они потратили больше, чем миллиард долларов на эту цель, но им не удалось, чтобы хоть один военный самолет принял участие в войне. Вы думаете, что это было случайностью?'

– Я ответил, что всегда полагал, что это американский графт, как они называют массовое воровство, но старый негодяй сказал: 'Что бы вы сказали, если бы я сказал вам, что у меня были агенты по всей стране, и что я контролировал людей, которые получили эти контракты, и не смогли их выполнить?' Вы когда-нибудь слышали что-то подобное, Ланни?

– Я слышал намеки на это, но сэр Бэзиль никогда не ничего мне об этом не говорил, я спрошу об этом моего отца.

"Все это древняя история", – прорычал нетерпеливый фюрер. – "У нас есть новая история, которой мы займёмся сейчас".

"Hör’ mal nun", – ответил не смущенный Руди. – "У меня есть ещё кое-что, что вас заинтересует".

VI

И вот что рассказал рассказчик о третьем акте этой драмы. – "Появилась новая фигура, говорящая собственным голосом, который, казалось, усмехался. Он сказал: 'Ты старый мошенник!' Я понял, что на сеансе появился другой персонаж, и после этого начался диалог между этими двумя духами, и это был самый увлекательный контакт с миром духов, который я когда-либо имел в своей жизни. Этот новый персонаж был культурным и спокойным, и умным, как Дьявол, он никогда не повышал голос, и можно было представить, как он сидит с коньяком и сигарами и развлекается над попытками Захарова выставить из себя героя. Он сказал: 'Ты прекрасно знаешь, старый мошенник, что ты не думал о городах. Ты думал об оружейных заводах. Ты был в сговоре с Комите де Форж, а когда эти скряги заботились о чьей-то собственности, кроме своей?' "

– Так это ты, Кан!' – воскликнул другой дух. – И ты говоришь о правде и честности. Сам пытался завоевать моё доверие, а затем предал его!'

– Я никогда не говорил о тебе, пока не понял, что твоя политика разрушает мою страну и подвергает нас новой опасности. Я честно предупредил тебя об этом.

"Итак", – продолжал Гесс, – "я слушал вежливую перебранку между двумя хозяевами старого мира. У вас есть поговорка на английском языке, Ланни о ссоре жуликов".

– Когда у жуликов разлад, хорошо живётся честным людям.

– Ну, на этот раз на меня свалилась масса странной информации.

"Кто такой Кан?" – спросил фюрер.

– Это Отто Герман Кан, нью-йоркский банкир, один из самых крупных.

– Еврей?

– Конечно, он прибыл из Германии. Его фирма Кун, Лёб энд Компани, одно из самых влиятельных международных банковских учреждений, и вот он обменивается нелестными репликами с Захаровым, который, вероятно, был частично евреем. Не так ли, Ланни?

– Я слышал, что об этом говорили, но никогда не был уверен. Захаров родился в Турции от греческих родителей, но я слышал, как он говорил, что принадлежит любой стране, с которой он ведет дела.

"Вы знали этого Отто Кана?" – спросил Гитлер.

– Я встречался с ним два или три раза на светских мероприятиях. Он был человеком самых элегантных манер и с чувством юмора, как ты его описал, Руди. Что он сделал, чтобы привести в ярость Захарова?

"Всё было немного расплывчато", – ответил Гесс. – "Они не говорили со мной или для меня, они говорили так, как будто они забыли, что идёт сеанс. Я понял, что во время мировой войны Кан приехал в Европу по делам с Захаровым, и Захаров откровенно выразил свое отношение к производству самолетов и рассказал об усилиях, которые он предпринимал, чтобы помешать их использованию любой стороной на войне. Позже Кан сообщил об этом правительству Соединенных Штатов, проводящему расследование скандалов с самолетами".

"Мой отец мне много рассказывал об этом", – сказал Ланни. – "Должно быть, была сделка, почему французы никогда не бомбили ваш бассейн Брие, и вы, немцы, никогда не бомбили Ле Крезо и другие заводы по производству вооружений".

"Сталепромышленники и оружейники были связаны друг с другом и зарабатывали деньги с обеих сторон. Естественно, они хотели выйти из войны с неповрежденными заводами". – Это был Гесс. И фюрер мрачно добавил: "На этот раз с ними всё будет по-другому. Если они будут воевать со мной, они поймут, что это всерьез".

VII

Да, мысли фюрера были о следующей войне, будет ли он воевать, и как он будет воевать. Он нисколько не интересовался перепалкой двух пожилых призраков. Еще раз он проявил нетерпение: "Du schwatzt, Rudi"- ты болтаешь.