Жатва Дракона полностью

К вечеру госпитальное судно, окрашенное в белый цвет, и с заметными красными крестами получило бомбу и большую дыру в борту. Многие раненые в спасательных жилетах были сброшены в море. Прибыл катер адмирала, и Гар и Добрая Энни получили приказ их спасать, и это заняло несколько часов. Вылов раненых людей из воды нельзя было делать так бесцеремонно. И теперь было темно, и не было никаких огней, даже огонька сигареты, потому что это снова могло навести бомбардировщики. Нужно было ползать туда и сюда со скоростью километра или два в час, зовя, и пытаясь услышать ответы мужчин и женщин в воде. Ланни должен был быть готов повернуть рулевое колесо, если увидит какую-либо фосфоресценцию, которая могла бы означать наличия пловца. Рик должен был быть наготове, чтобы остановить или дать обратный ход двигателю, потому что море снова взорвалось, и, если услышать крик, это может быть последним для человека. С ними было два хриплых парня, которые поднимали людей из воды. И поскольку жертвы были наполовину мертвы от холода, им приходилось часто возвращаться к буксиру.

Пришло время, когда они сами были полностью истощены, пропитаны брызгами и наполовину заморожены северным ветром, а Рик снова получил морскую болезнь. Им пришлось передать моторную лодку в другие руки и искать убежище внутри Доброй Анни. Рик был поднят на борт. Он действительно не имел права делать эту работу с его больной ногой, и все относились к нему с особой осторожностью, даже скрывая этот факт, чтобы спасти его гордость. Поскольку он не мог сгибать одно колено, то передвигался по трапу очень медленно. Как правило, чтобы сделать шаг, он делал его одной ногой и двумя руками. Но теперь, впервые после того, как Ланни знал его, он должен был признать, что он был в конце своих сил и позволил себя нести на руках.

Вы когда-нибудь были в котельной буксира, одного из тех бродяг, сжигающих мягкие угли, которые наполняют воздух густым черным дымом, который в течение почти столетия сделал лондонские доки и лондонских докеров такими же грязными, как и он сам? Обычно для вас такие буксиры выглядят не особенно привлекательно, но не тогда, когда вы промёрзли до самых костей, а ваши зубы клацают, и вы падаете с ног от усталости, а вас помещают в место, где тепло охватывает вас, как руки матери, и проникает в самый центр вашего существа. И это не прекращается, а возобновляется каждые несколько минут, когда открывается железная заслонка, и из золотистой печи изливается тепло. Вы опускаетесь на пол и не заботитесь о том, что он черный, потому что тепло. Вы снимаете мокрую одежду и кладёте её на котел, и через пять минут всё высохло.

А пока, чай! Такой чай, как его делают британские моряки в большом чайнике и наполненном танином, который не одобряют гигиенисты. Но он горячий и сладкий, и согревает ваши внутренности и делает из вас нового человека, особенно если вы одновременно получаете сэндвич с ветчиной или сыром. Вы быстро проглотите его, потому что чувствуете, что ваши глаза закрываются, и вы знаете, что не сможете долго держаться. В настоящее время вы откинулись и крепко спите. Если другие люди наткнуться на вас. Вы об этом не узнаете, и вас нужно сильно встряхнуть и сказать вам, что уже настал день, и ваша моторная лодка вернулась, и её снова нужно грузить водой, едой и топливом.

XIII

Такова была жизнь двух человек нежного воспитания в течение пяти или шести дней и ночей. Они потеряли счёт времени и не думали ни о чем, кроме потоков людей, которые волшебным образом возникали из улиц Дюнкерка и пробирались к морю. Пара вскоре потеряла материнскую заботу Доброй Энни, потому что ее поразила бомба, и она пошла на дно, и они помогли спасти ее добрую команду. Ее высокая ржавая дымовая труба оставалась торчать из моря, наряду с множеством других, которых никто не считал, насколько знал Рик или Ланни. Официально было заявлено, что в спасении участвовало восемьсот восемьдесят пять судов, но это не включало многих, которые пришли сами по себе и не зарегистрировались. Британские и французские военно-морские флоты признали потерю тринадцати эсминцев и двадцать четырёх второстепенных военных кораблей. Экипаж крошечного Гара видел, как многие из них ушли на дно, и продолжили свою работу по снятию людей с пляжей.